“В первой половине января 1918 года на линии железной дороги от Тифлиса до Елизаветполя тысячные банды вооруженных мусульман во главе с членами Елиааветпольского мусульманского национального комитета а при помощи бронированного поезда, посланного Закавказским комиссариатом, произвели ряд насильственных разоружений уезжающих в Россию войсковых частей. Причем, убиты в искалечены тысячи русских солдат, трупами которых усеяна железнодорожная линия. Отобрано у них до 15 000 ружей, до 70 пулеметов и два десятка пушек”.Таковы факты. Союз помещиков и буржуазии против революционных солдат Закавказья, действующий под флагом официального меньшевизма, — таков смысл этих фактов. Мы считаем нужным привести здесь выдержки из статей “Бакинского Рабочего”, освещающие елизаветпольско-шамхорские события.
“Правду о елизаветпольских событиях меньшевики стараются скрыть. Даже газета их вчерашних союзников, тифлисских эсеров, “Знамя Труда” констатирует их попытки “замять дело” и требует открытого обсуждения вопроса в краевом центре. Мы приветствуем это требование эсеров, ибо от того, будут ли официально разоблачены виновники шамхорской трагедии, будет ли пролит полный свет на события 6-12 января или нет, в значительной мере зависит дальнейшая судьба революции в Закавказье. Мы заявляем, что в числе виновников елизаветпольских событий должен быть назван прежде всего бывший когда-то вождь кавказской социал-демократии, ныне так называемый “отец грузинской нации” — Ной Николаевич Жордания. Это под его председательством президиум краевого центра постановил разоружать проезжающие эшелоны и вооружать за их счет национальные полки. За его подписью была отправлена телеграмма Елизаветпольскому мусульманскому национальному комитету о разоружении эшелонов, скопившихся около Шамхора. Он, Ной Жордания, посылал делегации из Тифлиса с тем же поручением разоружать эшелоны. Это было официально заявлено членом делегации солдатом Крупко па многолюдном заседании Гражданского комитета в Елизаветполе. Ной Жордания и его всегда не по разуму усердный помощник Н. Рамишвили послали бронированный поезд во главе с Абхазава, который раздавал оружие мусульманам и помогал им расстреливать тысячи солдат и разоружать эшелоны. Ной Жордания оправдывается тем, что он телеграммы не подписывал. Десятки людей, армян и мусульман, утверждают, что телеграмма подписана им и эта телеграмма существует. Жордания говорит, что он, узнав об осложнениях, по телефону говорил с Абхазава, просил не разоружать насильственно эшелоны и пропустить их. Абхазава убит; это заявление не может быть проверено, но мы допускаем, что разговор был… Если оставить мертвого, на которого, по пословице, все валить можно, есть живые свидетели, опровергающие показания Жордания и подтверждающие как адрес телеграммы, так и подпись Жордания и посылку делегации с поручением разоружить и пр. Почему Жордания не привлекает их к ответственности, если они говорят неправду? Почему он и его друзья хотят “замять дело”? Нет, граждане Жордания, Рамишвили и КО, на вас лежит тяжелая ответственность за кровь тысяч солдат, убитых 7-12 января. Можете ли вы оправдаться в этом тяжком преступлении? Но не о личном оправдании идет у нас речь. Жордания интересует нас в данном случае не как личность, а как вождь партии, делающей политику в Закавказье, как наиболее авторитетный и ответственный представитель закавказской власти. Он делал свое преступное дело, во-первых, по постановлению президиума краевого центра и Межнационального совета и, во-вторых, несомненно, с ведома Закавказского комиссариата. Обвинение, которое мы бросаем в лицо Жордания, распространяется на всю партию меньшевиков, на краевой центр, на Закавказский комиссариат, где господа Чхенкели и Гегечкори в тесном и открытом блоке с мусульманскими беками и ханами делают все для того, чтобы погубить революцию. Мы говорим о Жордания и Рамишвили, поскольку их имена связаны с телеграммами, с приказами, отправкой “разбойничьего” бронированного поезда. С них должно быть начато следствие для выяснения истины. Но есть еще имена, которые должны быть названы, есть еще одно гнездо преступников, которое должно быть сметено. Это гнездо — Мусульманский национальный комитет в Елизаветполе, сплошь состоящий из реакционных беков и ханов, который 7 января вечером, основываясь на телеграмме Жордания, постановил разоружить эшелоны “во что бы то ни стало” и с невероятным бесстыдством и кровожадностью выполнил свое постановление 9-12 января. Меньшевистская пресса, говоря о елизаветпольских событиях, изображает дело так, будто это было обычное для Закавказья “разбойничье” нападение на железную дорогу. Это бесстыднейшая ложь! Не разбойники, а тысячи мирного населения мусульман, руководимых официально Мусульманским национальным комитетом, соблазненных богатой добычей, уверенных в том, что это делается по приказанию закавказских властителей, совершали преступное дело у Шамхора и Далляра. Мусульманский национальный комитет открыто стягивал в Елизаветполь тысячи мусульман, вооружал их, сажал в поезда на ст. Елизаветполь в направлял в Шамхор. И когда “победа” была одержана, по словам очевидцев, верхом на пушке, отобранной у “врага”, торжественно въехал в город “эсер” Сафикюрдский, сопровождаемый другими героями из Мусульманского комитета. О каких же разбойных нападениях “идет речь”?” (“Бакинский Рабочий” №№ 30 и 31.)Таковы главные герои этой преступной авантюры. А вот и документы, изобличающие творцов авантюры:
Телеграмма председателя краевого центра С.P., С. и К. депутатов Н. Жордания всем Советам о разоружении эшелонов. “Всем Советам Закавказья. Из Тифлиса. № 505, а. Принята 6. 1. 1918 года, отправл. № 56363. Принял Наумов. Счет слов 59. Подана 5-28-24. Циркулярно. Ввиду того, что воинские части, уходящие в Россию, забирают с собой оружие и в случае неудавшегося перемирия национальные части могут остаться без достаточного вооружения для защиты фронта, краевой центр Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов постановил предложить всем Советам принять меры к отобранию оружия у отходящих частей и о каждом случае доводить до сведения краевого центра. Председатель Крацентра Жордания”.Таковы документы. Так в ходе событий отпали “социалистические” побрякушки, уступив место контрреволюционному, “делу” Закавказского комиссариата. Чхеидзе, Гегечкори, Жордания лишь прикрывают своим партийным знаменем мерзости Закавказского комиссариата. Логика вещей сильнее всякой иной логики. Разоружая идущих с фронта русских солдат и борясь таким образом, с “внешними” революционерами Закавказский контрреволюционный комиссариат рассчитывал убить сразу двух зайцев: с одной стороны, oн уничтожил серьезную революционную силу, русскую революционную армию, на которую, главным образом опереться большевистский комитет края; с другой стороны, он получал таким образом “необходимое” оружие для вооружения национальных грузинских, армянских, мусульманских полков, составляющих главную опору меньшевистско-контрреволюционного комиссариата. Война против “внешних” революционеров призвана была, таким образом, обеспечить “гражданский мир” внутри Закавказья. И эта коварная политика проводилась господами Гегечкори и Жордания тем решительнее, чем обеспеченнее они чувствовали себя с “тыла”, т. е. со стороны Северного Кавказа, с его Каледиными и Филимоновыми. Но ход событий опрокинул все расчеты контрреволюционеров Закавказья. Падение Ростова и Новочеркасска, служивших убежищем Каледина — Корнилова, расшатало в корне “северный тыл”. Окончательное очищение всей Северо-Кавказской линии, вплоть до Баку, свело его к нулю. Волна советской революции, идущей с севера, бесцеремонно вторглась в царство закавказской коалиции, угрожая его существованию. Столь же “неблагоприятно” сложились обстоятельства в самом Закавказье. Вернувшиеся с фронта закавказские солдаты разнесли по деревням аграрную революцию. Запылали усадьбы мусульманских и грузинских помещиков. Устои крепостнических остатков подверглись решительному штурму со стороны “обольшевизированных” солдат-крестьян. Очевидно, пустые обещания Закавказского комиссариата о передаче земли крестьянам не могли уже удовлетворить охваченных аграрной волной крестьян. От него требовалось дело, но не контрреволюционное, а революционное. Не отстали и не могли отстать от событий и рабочие. Во-первых, идущая с севера революция и несущая рабочим новые завоевания, естественно, подымала закавказский пролетариат на новую борьбу. Даже рабочие сонного Тифлиса, опоры меньшевистской контрреволюции, стали отходить от Закавказского комиссариата, высказываясь за Советскую власть. Во-вторых, после торжества Советов на Северном Кавказе, снабжавшем хлебом Тифлис при Каледине — Филимонове, продовольственная нужда не могла не обостриться, что, естественно, вызвало ряд продовольственных “беспорядков”, — революционный Северный Кавказ решительно отказывается кормить контрреволюционный Тифлис. В-третьих, отсутствие денежных знаков (боны их не могут заменить!) расстраивало хозяйственную жизнь и, прежде всего, железнодорожный транспорт, что несомненно усугубило недовольство городских низов. Наконец, революционный пролетарский Баку, с первых же дней Октябрьской революции признавший Советскую власть и неустанно ведущий борьбу с Закавказским комиссариатом, не давал спать закавказскому пролетариату, служа ему заразительным примером и живым маяком, освещающим путь к социализму. Все это, вместе взятое, не могло не повести к революционизированию всей политической обстановки в Закавказье. Дело дошло, наконец, до того, что даже “надежнейшие” национальные полки стали “разлагаться”, переходя на сторону большевиков. Перед Закавказским комиссариатом встала дилемма: Либо с рабочими и крестьянами против помещиков и капиталистов, и тогда — развал коалиции. Либо решительная борьба против крестьян и рабочего движения для сохранения коалиции с помещиками и капиталистами. Господа Жордания и Гегечкори избрали второй путь. Начать с того, что Закавказский комиссариат объявил аграрное движение грузино-татарских крестьян “разбоем” и “хулиганством”, арестовывая и расстреливая “зачинщиков”. За помещиков против крестьян! Далее, комиссариат закрыл все большевистские газеты в Тифлисе, а протестующих против этого безобразия рабочих стал арестовывать и расстреливать. За капиталистов против рабочих! Наконец, дело дошло до того, что господа Жордания и Гегечкори в целях, очевидно, “отвода грозы” прибегают к потворству армяно-татарской резне, — позор, до которого не падали доселе даже кадеты! Закавказский комиссариат, Закавказский сейм и “национальные советы” против рабочих и крестьян, — таков смысл этого “нового” курса. Так закавказские контрреволюционеры борьбу с “внешними” революционерами, борьбу с русскими солдатами, дополнили и развили в борьбу с внутренними революционерами, в борьбу со “своими же собственными” рабочими и крестьянами. Крайне интересно для характеристики этого “поворота” в политике закавказских коалиционеров полученное на днях на имя Совета Народных Комиссаров письмо одного товарища с Кавказа, очевидца контрреволюционных бесчинств гг. Гегечкори — Жордания. Я привожу его целиком и без изменения. Вот оно:
Телеграмма ротмистра Абхазава командиру Татарского конного полка Магалову. “Елизаветполь. Командиру Тат. конного полка Магалову из Дзегама. № 42. Принята 7.1. 1918 года от Жу № 1857. Принял Вата. Счет слов 30. Подана 7-го 15 ч. Следуют пять вооруженных эшелонов с орудием, захватили представителей Совета, еду бронированным поездом для отпора. Прошу помощи всякого рода оружием. Ротмистр Абхазава. Дс. Шатирашвили. (“Бакинский Рабочий” № 33.)
“Здесь произошли новые события за последние дни, и положение сейчас очень серьезное. 9 февраля утром арестовали четырех наших товарищей, в их числе члена нового большевистского комитета Ф. Каландадзе. Были подписаны ордера на арест и других товарищей: Филиппа Махарадзе, Назаретяна, Шавердова и других членов краевого комитета. Пощадили только Миха Цхакая, очевидно, ввиду его болезни. Все перешли на нелегальное положение. Одновременно закрыли наши газеты: “Кавказский Рабочий”, “Брдзола” (груз.) и “Банвори Крив” (арм.) и запечатали нашу типографию. Это вызвало возмущение среди рабочих. В этот же день, 9 числа, состоялся митинг в железнодорожных мастерских, на котором присутствовало до 3 000 рабочих. Митинг единогласно, при четырех только воздержавшихся, решил объявить забастовку с требованием освобождения товарищей и открытия газет. Было решено бастовать, пока требования не будут исполнены. Но забастовка оказалась неполной. Завзятая меньшевистская шайка, не возражавшая на митинге и не голосовавшая против, работала. В тот же день было собрание наборщиков, печатников, решили 226-ю голосами против 190 объявить однодневную забастовку-протест с теми же требованиями. Более единодушно постановили бастовать электрики, кожевники, портные, арсенальные мастерские, заводы Толле, Заргарьянца и др. Возмущение в городе разделялось и обывателями. Но на другой день, 10 февраля, произошло событие, которое заставило забыть об арестах и газетах. Стачечный комитет железнодорожников и др. назначил на этот день, 10-го утром, митинг протеста в Александровском саду. Явилось на митинг, несмотря на все принятые меры для срыва митинга, более 3000 рабочих и солдат (последних было мало, потому что эшелоны стоят в 15 верстах от города). Явились на митинг и скрывавшиеся товарищи — Кавтарадзе, Махарадзе, Назаретян и др. Среди митинга вошли в сад (приблизительно около двух рот) милиционеры и “красногвардейцы”. С красными знаменами в руках и успокаивая митинг знаками, они подкрались к собравшимся. Часть митинга, намеревавшаяся разойтись, осталась и, считая, что подходят свои, начала их даже приветствовать криками “ура”. Председатель Кавтарадзе хотел остановить оратора и приветствовать явившихся. В это время пришедшие быстро рассыпались цепью, окружили митинг и открыли бешеный ружейный и пулеметный огонь по митингу. Целились главным образом в президиум, стоявший на эстраде. Убито 8 человек, ранено более 20 человек, 10-ю пулями убит один товарищ, похожий на Кавтарадзе, так же, как он, одетый, и “красногвардейцы” кричали друг другу, что Кавтарадзе ужо убит. Часть публики разбежалась, другая легла на землю. Стрельба продолжалась минут пятнадцать. Как раз в эту минуту только что открылось первое заседание расширенного Закавказского сейма, и Чхеидзе держал речь под аккомпанемент ружей и пулеметов, трещавших тут же недалеко от дворца. Этот расстрел, произведенный без всякого предупреждения и таким предательским образом, вызвал новое возмущение среди рабочих и, думаю, что уже окончательно оторвал их от меньшевиков. Назаретяна и Цинцадзе догнали после митинга и вели на расстрел, их спас эсер Мерхалев. Эсеры “возмущаются”, протестуют и пр. Возмущены и дашнакцаканы и весь город вообще. Но ничего сделать невозможно. Они нагнали из деревни вооруженных “красногвардейцев” и мусульманскую дикую дивизию и свирепствуют. Всем товарищам-лидерам грозят открыто расстрелом. В день расстрела митинга появилось в городе много офицеров с белыми повязками — белогвардейцев, которые рыскали по городу и искали большевиков. Сняли с трамвая одного будто бы похожего на Шаумяна, и выстрелили в упор, — кричали, что это Шаумян, но разочаровались. Вчера, 11-го, состоялся митинг в эшелонах, с участием наших товарищей. Там тысяч шесть солдат, без артиллерии, решили требовать освобождения товарищей, арестованных, открытия газет и расследования событий 10-го числа (расстрела митинга, на котором убит, между прочим, один из солдат из этих эшелонов). Прислали вчера же делегацию с ультиматумом, дали 24 часа для ответа. Сегодня срок истекает, сообщают, что комиссариат стягивает силы для отпора. Подробностей пока не знаю. Ответственные товарищи из эшелонов пока не возвращаются, боясь ареста по дороге: они избраны там в Военно-революционный комитет эшелонов. Жду более точных сведений. На завтра назначено заседание городской думы, эсеры и дашнаки выступят с протестом, будут представители и от нас. Настроение в городе очень тревожное. Сегодня демонстрация женщин около думы ввиду начинающегося голода. Повсюду в городе летучие митинги. По всей Грузни начинается крестьянское движение под влиянием приехавших из России солдат-грузин, которые все или большевики, или настроены большевистски. Меньшевики объявляют это движение погромным, разбойничьим и посылают “красногвардейцев” на усмирение. В Гори арестовали наших товарищей. Сегодня сообщают, что там разоружили наших солдат, и уже идут расстрелы. Из Кутаиса сообщали, что город в руках большевиков, во главе с Буду Мдивани. Туда были стянуты отовсюду силы меньшевиков, от посланных нами ответа еще не имею. Жду каждую минуту. Вчера в Мухрани арестован большевик, старик Церцвадзе, который ездил туда в связи с ожидавшимся вчера выступлением крестьян против князей Мухранских и удельных имений. Арестованы сейчас и сидят в Метехе 9 человек. Эсеровская красная гвардия, охранявшая до сих пор тюрьму, ввиду арестов снялась и предлагала нам свои услуги. Вчера стачечный комитет, состоящий из представителей перечисленных мною в начале предприятий, выпустил воззвание с призывом к общей забастовке. Сегодня обсуждается вопрос повсюду. Посмотрим, как себя проявит тифлисский пролетариат. На открытии сейма в день 10 февраля присутствовали только меньшевики (их 37 человек) и 1 мусульманин. Больше никого не было. Мусульманский депутат просил отложить до 13-го, что и было сделано. Пошлют, вероятно, и дашнаки и эсеры”.Такова “картина”. Долго ли еще просуществует этот контрреволюционный комиссариат, которому уже начертала история смертный приговор, — трудно сказать. Во всяком случае это выяснится в ближайшем будущем. Но одно несомненно: последние события окончательно сорвали маску социализма с меньшевистских социал-контрреволюционеров, и теперь весь революционный мир имеет возможность воочию убедиться, что в лице Закавказского комиссариата и его “сеймово-национальных” привесок мы имеем дело с самым злостным контрреволюционным блоком, направленным против рабочих и крестьян Закавказья. Таковы факты. Ну, а кому не известно, что слова и побрякушки гибнут, а факты и дела остаются…
“Тифлис в волнении, армяне вышли из состава министерства рабочие и крестьяне организуют на улицах демонстрации против правительства из-за объявления Закавказья независимым. В Кутаисе, в Хони, в Лечхуме, в Гори, в Душете происходят демонстрации с требованием референдума по вопросу о независимости”.Вся Армения протестует против узурпаторства самозванного тифлисского “правительства”, требуя ухода сеймовых депутатов. А центр мусульманства, Баку, цитадель Советской власти в Закавказье, сплотив вокруг себя все восточное Закавказье, от Ленкорани и Кубы до Елизаветполя, с оружием в руках утверждает права народов Закавказья, всеми силами старающихся сохранить связь с Советской Россией. Мы уже не говорим о геройской Абхазии,[19] на побережье Черного моря, единодушно восставшей против черных банд тифлисского “правительства” и с оружием в руках отстаивающей против них Сухум. “Вся Абхазия — млад и стар — восстала против двухтысячной банды захватчиков с юга, защищая подступы к Сухуму в 20 верстах южнее Сухума, вот уже 8 дней”, — пишет нам председатель военно-революционного комитета Эшба. По некоторым данным, наступление закавказских отрядов поддерживается с моря флотилией вооруженных транспортов и группой истребителей. Причем по Брестскому миру и по немецкому его толкованию мы не только не должны, оказывается, наступать с моря в защиту Сухума, но даже не имеем права обороняться. Такова реальная поддержка, оказываемая немецкими “миротворцами” закавказским захватчикам. При таком положении не трудно понять, что участь Сухума почти предрешена. Закавказское население против тифлисского “правительства”. Закавказское население против отделения от России. Закавказские рабочие и крестьяне стоят за референдум вопреки кучке сеймовцев, ибо никто, положительно никто, не уполномочивал сейм отделить Закавказье от России. Такова картина. Недаром наиболее совестливые из меньшевиков — Жордания, Церетели и даже (даже!) Гегечкори умыли руки, предоставив эту грязную работу наиболее неразборчивым из меньшевиков. Нам сообщают из Тифлиса, что корпусный командир турок под Карсом при сдаче Карса армянами заявил что считает неизбежным отправку турецких войск для занятия Баку и спасения мусульман в Бакинском районе, если закавказскому правительству не удастся в скором времени сделать это, причем параллельно с этим “в письме Вехиб-паши на имя председателя закавказского правительства давалось понять, что это неизбежно”. У нас нет возможности документально проверить эти сообщения, но одно несомненно: если турецкие “спасатели” в самом деле двинутся на Баку, они встретят мощный отпор со стороны широких слоев населения и, прежде всего, мусульманских рабочих и крестьян. Нечего и говорить, что при этом Советская власть будет всеми силами отстаивать неотъемлемые права трудовых масс Закавказья против захватнических покушений.
“Союз горцев Кавказа, — говорится в прокламации этого самозванного правительства, — решает отделиться от России и образовать независимое государство”. “Территория нового государства будет иметь своими границами на севере те же самые географические границы, какие имели области и провинции Дагестана, Терека, Ставрополя, Кубани и Черного моря в бывшей Российской империи, с запада Черное море, с востока Каспийское море, на юге границу, подробности которой будут определены по соглашению с закавказским правительством”.Итак, закавказское “правительство” устанавливает “сношения” с турко-германскими “освободителями” а северо-кавказское “правительство”-с закавказским. Дело ясное. Авантюристы Северного Кавказа, разочаровавшись в англо-французах, рассчитывают теперь на врагов последних. А так как рвение турко-германцев к захватам не знает пределов, надо думать, что не исключена возможность “соглашения” северо-кавказских искателей приключений с турко-германскими “освободителями”. Мы не сомневаемся, что со стороны последних будут заверения об их верности германскому договору, о готовности поддержать дружественные отношения и пр. Но так как в наше время принято верить делам, а не словам, дела же этих господ более чем определенны, — Советской власти придется мобилизовать все силы для защиты народов Северного Кавказа от возможных захватнических покушений.
“По сообщению одесских газет лица, прибывшие из Баку, передают, что три недели тому назад в город на грузовых автомобилях вступили английские войска, проникшие на Кавказ из Месопотамии, через Персию. Отряд многочислен и, по-видимому, является авангардом. Существует версия, будто англичане устанавливают связь с корниловскими отрядами. Другая газета сообщает, что англичане заняли Апшеронский полуостров и Баку, откуда двигаются по направлению: Тифлис, Александрополь, Сарикамыш, Карс, Эрзерум. 24 мая”.Народный комиссариат по делам национальностей должен заявить по этому поводу, что это провокаторское сообщение, берущее начало к тому же из крайне загадочных источников, не имеет ничего общего с действительностью. Никаких английских отрядов не появлялось в Баку и не могло появиться хотя бы потому, что вся Бакинская губерния и весь восток Закавказья охраняются советскими войсками, готовыми по первому зову сразиться с внешней силой, в какую бы форму она ни облеклась. По сообщению чрезвычайного комиссара Шаумяна от 25 мая “Баку и его районам не угрожает пока опасность от кого бы то ни было, если не считать татарских помещиков, на днях организовавших набег на Аджикабул и отброшенных советскими частями далеко на запад”. Что касается положения в южном Закавказье, там, действительно, есть опасность, но не со стороны англичан, а со стороны турок, пробивающихся по линии Александрополь — Джульфа по направлению к Тавризу, “для отпора англичанам в северной Персии”. Вот что сообщает по этому поводу член Закавказского сейма Карчикян 20 мая:
“13 мая Турция предъявила в Батуме требование пропустить турецкие войска по железной дороге Александрополь — Джульфа в Персию, мотивируя это тем, что англичане напирают со стороны Мосула, что туркам необходимо в кратчайший срок занять северную Персию. Свое требование Турция поддерживает силой. 15-го утром начали бомбардировать Александрополь. Наши войска, застигнутые врасплох, не смогли остановить наступление и 16-го сдали Александрополь. 17-го турки потребовали обеспечить им свободный пропуск войск в Джульфу, обещав не трогать население. В противном случае угрожали пробиться силой. Имея в виду, что александропольское отступление совершенно расстроило войска и что в случае сопротивления все население Сурмалинского и Эчмиадзинского уездов подвергается ужасным бедствиям, мы принуждены были согласиться на требование турок. Население Александропольского уезда ушло целиком и скопилось в районе Бамбак — Лори. Также и население Сурмалинского уезда. Сегодня получил сведения, что население Ахалкалакского уезда снялось и направляется в сторону Цалки. Делегация в Батуме предъявила протест по поводу ультиматума, но не сделала из этого казус-белли и решила продолжать переговоры”.Сообщая обо всем этом, Народный комиссариат по делам национальностей не может не констатировать, что лживые сообщения из Одессы, очевидно, имеют целью прикрыть нарушающее все права турецкое нашествие, преследующее завладение персидской железнодорожной линией.
“21 октября 1917 года, — говорит донское “правительство” в своей “ноте”, — в городе Владикавказе был подписан договор об образовании нового федеративного государства, юго-восточного союза, в состав которого вступили население территорий казачьих войск Донского, Кубанского и Астраханского, горцы Северного Кавказа и Черноморского побережья и вольные народы юго-востока России”.Почти то же самое говорит радиотелеграмма представителей северо-кавказского “правительства” Чермоева и Бамматова, доставленная нам 16 мая:
“Народы Кавказа закономерно избрали национальное собрание, которое, собравшись в мае и сентябре 1917 года, заявило об образовании союза горцев Кавказа”, причем “союз горцев Кавказа решает отделиться от России и образовать независимое государство, территория же этого государства будет иметь своими границами на севере те же самые географические границы, какие имели области и провинции Дагестана, Терека, Ставрополя и Кубани и Черного моря в бывшей Русской империи, с запада — Черное море, с востока — Каспийское”.Итак, накануне победы Октябрьской революции, свергшей правительство Керенского, связанные с этим правительством кучки авантюристов собрались, оказывается, во Владикавказе, объявили себя “полномочными” правительствами, а юг России — отделенным от последней, причем они не потрудились даже спросить согласия на то населения. Конечно, в свободной стране, вроде России, никому не возбраняется предаваться сепаратистским мечтаниям, причем легко понять, что за авантюристскими заявлениями мечтателей, с которыми ни на йоту не связаны народы юга России, Советская власть не могла и не должна была гнаться. Мы не сомневаемся, что если бы Германия предоставила гражданам такую же свободу, какой пользуются ныне в России, то Познань, Эльзас-Лотарингия, Польша, Курляндия, Эстляндия и пр. покрылись бы сетью национальных правительств, имеющих гораздо больше оснований называться правительствами, чем изгнанные своими же народами и находящиеся теперь в эмиграции Богаевские и Красновы, Бамматовы и Чермоевы… Такова картина возникновения мифических “правительств” юга России. “Нота” донского “правительства” и радиотелеграмма Чермоева говорят о прошлом, о сентябре и октябре 1917 года и о Владикавказе, как убежище отставных генералов. Но с того времени прошло около года. За это время образовались Донской, Кубанско-Черноморский и Терский областные народные Советы, объединяющие вокруг себя миллионы населения, казаков и иногородних, абхазцев и русских, чеченцев и ингушей, осетин и кабардинцев, грузин и армян. Население этих областей давно уже признало Советскую власть, широко пользуясь предоставленным им правом самоопределения. А Владикавказ, бывшая резиденция Карауловых и Богаевских, Чермоевых и Бамматовых, уже давно объявил себя местом пребывания Терского народного Совета. Спрашивается, какое значение могут иметь ископаемые генералы и их авантюристские заявления летом 1917 года перед лицом этих всем известных фактов? В сентябре и октябре в России еще существовало правительство Керенского, метавшее тогда гром и молнии на загнанную в подполье большевистскую партию, ныне стоящую у власти. Если для украинской делегации и германского правительства сентябрь и октябрь месяцы 1917 года имеют такое сакраментальное значение, почему бы им не пригласить на мирную конференцию остатки правительства Керенского, тогда еще здравствовавшего, точно так же, как они делают это по отношению к остаткам “правительства” Чермоевых и Карауловых, также здравствовавших в сентябре и октябре 1917 года? Или еще: чем, собственно, предпочтительнее сентябрь 1917 года перед апрелем 1918 года, когда Украинская рада, снарядившая было делегацию для переговоров с Советской властью, в один миг была сброшена в политическое небытие “на основании” немецкого “толкования” принципа самоопределения народов?.. Или, наконец: почему заявление изгнанного казаками казачьего генерала Краснова, попавшего в плен к советским войскам под Гатчиной в конце 1917 года и потом освобожденного Советской властью на честное слово, — почему его заявление считается “политическим актом большой важности”, а заявление, например, Крымского совнаркома, сплачивавшего вокруг себя сотни тысяч русского и татарского населения и трижды по радио объявившего о неразрывной связи Крыма с Российской Федерацией, — считается не имеющим политического значения? Почему изгнанный казаками генерал Краснов пользуется особым покровительством украинско-германских правителей, а свободно избранный населением Крымский совнарком разбойнически расстрелян?.. Очевидно, дело тут не в подлинности “заявлений” и не в массах, поддерживающих эти “заявления”. Дело тем более не в понятии “самоопределение”, варварски истасканном и искаженном официальными грабителями. Дело просто в том, что “заявления” очень выгодны украинско-немецким любителям империалистических махинаций, ибо они удобно прикрывают их стремления к захвату и порабощению новых территорий. Характерно, что из целого ряда делегаций так называемого донского правительства, столь же “законных”, как и делегация ген. Краснова, украино-немцы остановились на последней делегации, так как все остальные делегации придерживались не немецкой “ориентации”. Причем надуманность и искусственность “правительства” Краснова — Богаевского до того очевидны, что целый ряд назначенных Красновым министров (Парамонов, министр народного просвещения, и Семенов, министр земледелия) официально отказался от назначений, мотивировав свой отказ тем, что “назначение их в качестве министров сделано ген. Красновым в их отсутствии”. Но украинско-немецких самоопределителей это, очевидно, нимало не смущает, ибо Краснов им удобен, как ширма. Не менее характерно, что так называемый юго-восточный союз, в бозе почивший еще в январе месяце, в мае вдруг воскрес где-то на Украине или даже в Константинополе, причем еще не все народы Северного Кавказа знают, что давно похороненные ими “правительства” продолжают нелегально “существовать” не то в Константинополе, не то в Киеве, откуда собираются они писать для них законы. Украинско-немецких самоопределителей не смущает, очевидно, и эта нехитрая махинация, ибо она дает возможность поживиться. Таковы “дела” жаждущих власти авантюристов юга России, с одной стороны, и творцов политических махинаций — с другой. Каково же отношение самих народов юга России к вопросу о независимости, именем которых (народов) прикрываются господа самоопределители? Начнем с Дона. Уже с февраля месяца существует автономная Донская Советская Республика, объединяющая вокруг себя громадное большинство населения области. Ни для кого не тайна, что на областном съезде в апреле, собравшем более 700 делегатов, громогласно была подтверждена неразрывная связь с Россией, автономную часть которой составляет Донская Республика. Вот что говорит Центральный исполнительный комитет Донской Республики по поводу претензий новоиспеченного “правительства” Краснова — Богаевского в своей резолюции от 28 мая:
“Центральный исполнительный комитет Донской Советской Республики доводит до сведения Совета Народных Комиссаров и мирной конференции в Киеве, что никакой власти на Дону нет, кроме Центрального исполнительного комитета и его президиума. Всякое другое правительство, которое себя объявило или объявит, есть государственные преступники, которые будут преданы народному суду за государственную измену. В данное время нам сообщили, что на мирной конференции выступает делегация от донского правительства. Мы, как государственная власть, заявляем Совету Народных Комиссаров и мирной конференции в Киеве, что без документов Советской власти Донской Республики никакие делегаты не должны допускаться для ведения мирных переговоров и, если таковые имеются, то мы объявляем их незаконными и самозванными, которые, как государственные преступники, будут преданы суду. Центральный исполнительный комитет требует от мирной конференции отстранить самозванную делегацию “донского правительства”, ибо она незаконна и не может быть допущена для ведения мирных переговоров. Председатель Центрального исполнительного комитета В. Ковалев. Секретарь В. Пужилев. (Принята 28 мая) Царицын”.Перейдем к Кубани. Всем известна Кубанско-Черноморская Автономная Советская Республика, сплачивающая вокруг себя 90% населения всех без исключения отделов и округов области. Всем известен многочисленный съезд Кубанско-Черноморской области с участием чеченцев, ингушей в апреле этого года под председательством казака Я. Полуяна, торжественно подтвердивший неразрывную связь области с Россией и столь же торжественно объявивший вне закона любителей авантюр, всяких Филимоновых и Красновых. Впрочем, десятки тысяч стоящих под ружьем кубанцев, грудью своей защищающих Советскую Россию от Сухума до Батайска, достаточно красноречиво говорят о чувствах и симпатиях Кубани и Черноморья. Мы уже не говорим о флоте, гибели которого ждут не дождутся благодетели Красновых — Филимоновых… Наконец, Терская область. Ни для кого не тайна, что на Тереке существует Терский областной народный Совет, объединяющий вокруг себя все, или почти все (95%), аулы и станицы, деревни, местечки, не говоря уже о городах. Уже на первом областном съезде в январе этого года все без исключения делегаты высказались за Советскую власть и за неразрывную связь с Россией. Второй съезд, в апреле, более широкий и многолюдный, чем первый, торжественно подтвердил связь с Россией, объявив область автономной советской республикой Российской Федерации. Происходящий ныне третий областной съезд делает шаг вперед, переходя от слов к делу, и призывает граждан к оружию для защиты Терека, и не только Терека, от покушений со стороны непрошенных гостей. Так называемая нота так называемого донского правительства очень много говорит о “вольных народах юго-востока”, стремящихся якобы к отделению от России. Полагая, что факты являются лучшим опровержением “заявлений”, мы предоставляем слово фактам. Прежде всего выслушаем резолюцию Терского народного Совета.
“Терскому народному Совету из телеграмм стало известно, будто делегаты Северного Кавказа, находящиеся в Константинополе, объявили независимость Северного Кавказа и нотифицировали ее перед императорским турецким правительством и другими державами. Терский народный Совет в составе фракций: чеченской, кабардинской, осетинской, ингушской, казачьей и иногородней удостоверяет, что народы Терского края никогда, никого и никуда для указанной выше цели не делегировали, что если отдельные лица, находящиеся ныне в Константинополе, выдают себя за делегатов народов Терского края и действуют от имени этих народов, то это является с их стороны не чем иным, как самозванством и авантюрой. Терский народный Совет выражает свое удивление политической близорукости и наивности турецкого правительства, которое могли ввести в заблуждение проходимцы. Терский народный Совет в составе перечисленных фракций заявляет, что народы Терского края составляют неотъемлемую часть Российской Федеративной Республики. Терский народный Совет протестует против втягивания Северного Кавказа закавказским правительством в акт объявлении независимости Закавказья” (см. “Народная Власть”, орган Терского народного Совета). (Резолюция принята единогласно. 9 мая.)Пусть говорят теперь оклеветанные узурпаторами и их покровителями чеченцы и ингуши. Вот резолюция их фракции, сплачивающая всех или почти всех ингушей и чеченцев.
“Экстренное заседание чеченско-ингушской фракции Терского народного Совета, обсудив сообщение об объявлении Северного Кавказа независимым, единогласно приняло следующую резолюцию: объявление независимости Северного Кавказа есть чрезвычайно важный акт, который должен происходить с ведома и согласия всего заинтересованного населения. Чеченско-ингушская фракция констатирует, что никаких делегатов для каких бы то ни было переговоров с оттоманской делегацией в Трапезунде или с оттоманским правительством в Константинополе чеченско-ингушский народ не посылал, что вопрос о независимости ни в каких органах и собраниях, выражающих волю чеченско-ингушского народа, никогда не обсуждался. Поэтому лиц, смеющих говорить от имени народа, который их не выбирал, чеченско-ингушская фракция считает самозванцами и врагами народа. Чеченско-ингушская фракция заявляет, что единственное спасение всех горцев Северного Кавказа и завоеванных революцией свобод заключается в тесном единении с российской революционной демократией. Это диктуется им не только врожденной любовью к свободе, но и теми экономическими отношениями, которые в последние десятилетия тесно спаяли Северный Кавказ и центральную Россию в одно неразрывное целое”. (Принята 9 мая. См. “Народная Власть”, орган Терского народного Совета.)А вот и выдержка из пламенной речи оратора ингушей и чеченцев на заседании Терского народного Совета т. Шерипова, достаточно определенная для того, чтобы пресечь всякие нарекания на дагестанцев:
“Благодаря великой русской революции мы получили ту прекрасную свободу, за которую столетия бились наши предки и кидались на штыки побежденные. Теперь, когда мы получили гарантию права на самоопределение, это право народ никогда никому не отдаст. Сейчас о независимости Северного Кавказа говорят помещики, князья, провокаторы и шпионы и все те, с кем Шамиль вел смертельную борьбу в течение 50 лет. Есть отдельные попытки со стороны этих врагов народа провозгласить независимость Кавказа и объявить имамство. Но я утверждаю, что предкам этих князей Шамиль рубил головы и так он поступил бы и теперь. Наша фракция, представляющая ингушский и чеченский народ, в экстренном заседании свой взгляд на вопрос об объявлении независимости Северного Кавказа выразила в известной резолюции”. (См. выше. Взято из “Народной Власти”.)Таковы факты. Известно ли все это немецко-украинско-турецким самоопределителям? Конечно, да! Ибо областные Советы юга России действуют совершенно открыто, на глазах у всех, а агенты этих господ читают наши газеты достаточно внимательно для того, чтобы не упустить из виду всем известных фактов. К чему же сводится в таком случае упомянутое выше заявление украинской делегации о мифических “правительствах”, поддерживаемое словом и делом немцами и турками? Только к одному: использовать мишурные “правительства”, как ширму, для захватов и порабощения новых земель. Прикрываясь Украинской радой, немцы двинулись вперед “на основании Брестского договора” (о, конечно!) и заняли Украину. Но теперь Украина как ширма, как прикрытие, видимо, исчерпала себя, между тем как немцам нужно новое продвижение. Отсюда спрос на новое прикрытие, на новую ширму. А так как спрос рождает предложение, то Красновы и Богаевские, Чермоевы и Бамматовы не замедлили предстать, предлагая свои услуги. И нет ничего невероятного в том, что в ближайшее время Красновы и Богаевские, руководимые и снабжаемые немцами, двинутся на Россию, на “освобождение” Дона, причем немцы постараются лишний раз поклясться в верности Брестскому договору. То же самое нужно сказать о Кубани, Тереке и т. д. В этом вся суть! Советская власть похоронила бы себя заживо, если бы она не мобилизовала все без исключения силы для отпора захватчикам и поработителям. И это она сделает.
“Совершенный в октябре 1917 года большевистский переворот является исторически необходимым, поскольку, разрывая связи между трудящимися массами и капиталистическими классами, он выражал стремление трудящихся масс подчинить направление революции всецело их интересам, без чего немыслимо было высвобождение России из тисков союзного империализма, ведение последовательной политики мира, радикальное проведение аграрной реформы и регулирование государством в интересах народных масс всей хозяйственной жизни, поскольку этот этап революции имел тенденцию увеличивать и размах того воздействия, которое имела российская революция на ход мировых событий” (см. “Тезисы и резолюцию”).Так говорит теперь меньшевистский Центральный комитет. Невероятно, но факт. “Большевистский переворот является”, оказывается, “исторически необходимым”, “без чего немыслимо было высвобождение России из тисков союзного империализма”, “ведение последовательной политики мира”, “радикальное проведение аграрной реформы” и “регулирование государством в интересах народных масс всей хозяйственной жизни”. Но это ведь то же самое, что еще год назад твердили большевики и против чего так яростно боролся меньшевистский Центральный комитет! Да, то же самое. Не правда ли: жизнь учит и исправляет даже самых неисправимых. Она, всесильная, всегда берет свое, несмотря ни на что…
Он “отвергает всякое политическое сотрудничество с враждебными демократии классами и отказывается от участия во всех, хотя бы демократическим флагом прикрываемых, правительственных комбинациях, которые основаны на “общенациональных” коалициях демократии с капиталистической буржуазией или на зависимости от иностранного империализма и милитаризма” (см. “Тезисы”).И далее:
“Все попытки революционной демократии, опирающейся на городские непролетарские массы и на трудящиеся массы деревни, восстановить демократическую республику в вооруженной борьбе с Советским правительством и стоящими за ним массами сопровождались и сопровождаются, благодаря характеру, народной обстановки и политической незрелости российской демократической мелкой буржуазии, такой перегруппировкой общественных сил, которая подрывает самое революционное значение борьбы за восстановление демократического строя, ведет к прямой угрозе основным социалистическим завоеваниям революции. Стремление к соглашению во что бы то ни стало с капиталистическими классами и к использованию иностранного оружия для борьбы за власть лишает политику революционной демократии всякой самостоятельности, превращая ее в орудие этих классов и империалистических коалиций” (см. “Тезисы и резолюцию”).Короче: коалиция “отвергается” решительно и без оговорок, борьба за демократическую республику и Учредительное собрание признается контрреволюционной, ибо она “ведет к прямой угрозе основным социалистическим завоеваниям революции”. Вывод один: власть Советов, диктатура пролетариата есть единственно мыслимая революционная власть в России. Но это ведь то же самое, что так давно твердят большевики и против чего вчера еще боролись меньшевики! Да, то же самое. Не правда ли: логика вещей сильнее всякой иной логики, не исключая меньшевистской…
“По-прежнему считает народовластие, ничем не ограниченную демократию той политической формой, в которой только и может как подготовляться, так и осуществляться социальное освобождение пролетариата. В демократической республике, организуемой свободно выбранным полновластным Учредительным собранием, во всеобщем и равном избирательном праве и т. д. он видит не только ничем не замененные орудия политического воспитания этих масс и классового сплочения пролетариата под знаменем своих собственных интересов, но и почву, на которой единственно социалистический пролетариат может развивать свое социальное творчество” (см. “Тезисы и резолюцию”).Невероятно, но факт. С одной стороны, “борьба за восстановление демократического строя” “ведет”, оказывается, “к прямой угрозе основным социалистическим завоеваниям революции”, ввиду чего и объявляется она контрреволюционной, с другой стороны, ЦК меньшевиков “по-прежнему” высказывается за похороненное уже “полновластное Учредительное собрание”! Или, может быть, меньшевистский ЦК думает добиться “Учредилки” без “вооруженной борьбы”? Как же быть в таком случае с “исторической необходимостью большевистского переворота”, отбросившего прочь “полновластное Учредительное собрание”? Или еще. ЦК меньшевиков требует ни больше, ни меньше, как: “Отмены чрезвычайных органов полицейских репрессий и чрезвычайных трибуналов” и “прекращения политического и экономического террора” (см. “Тезисы и резолюцию”). С одной стороны, признается “историческая необходимость” диктатуры пролетариата, призванной подавить сопротивление буржуазии, с другой стороны, требуют отмены некоторых весьма важных орудий власти, без коих немыслимо это подавление! Как же быть в таком случае с завоеваниями Октябрьской революции, против которой воюет буржуазия всеми силами, вплоть до организации террористических выступлений и разбойничьих заговоров? Как можно признавать “историческую необходимость” Октябрьского переворота, не признавая вытекающих из него неизбежных результатов и последствий?! Выберется ли когда-либо меньшевистский ЦК из этой запутанной мелкобуржуазной неразберихи?
“Отстаивая задачу восстановления единства и независимости России на основе завоеваний революции собственными силами демократии и отвергая тем самым всякое вмешательство иностранных капиталистов во внутренние дела России”, меньшевистская партия “является политически солидарной с Советским правительством, поскольку оно отстаивает освобождение территории России от иностранной, в частности, оккупации, и выступает против этих попыток непролетарской демократии расширить или сохранить эту оккупацию. Но эта политическая солидарность в отношении к империалистическому вмешательству могла бы вести к прямой поддержке военных действий Советского правительства, направленных к освобождению оккупированных территорий России лишь в том случае, если бы это правительство проявило на деле готовность строить свои отношения к небольшевистской демократии на окраинах на основе взаимного соглашения, а не подавления и террора” (см. “Тезисы и резолюцию”).Итак, от борьбы с Советской властью — к “соглашению” с ней. “Политическая солидарность с Советским правительством”… Мы не знаем, какова степень полноты этой солидарности, но нужно ли говорить, что большевики не будут возражать против солидарности меньшевистского ЦК с Советской властью? Мы вполне понимаем разницу между солидарностью с Советским правительством и солидарностью, скажем, с членами “Учредилки” в Самаре. “Прямая поддержка военных действий Советского правительства”… Мы не знаем, какое количество войск мог бы предоставить меньшевистский ЦК в распоряжение Советской власти, какими военными силами мог бы он обогатить Советскую армию, но нужно ли доказывать, что большевики могли бы лишь приветствовать военную поддержку Советской власти? Мы вполне понимаем всю глубину разницы между военной поддержкой Советского правительства и участием меньшевиков, скажем, в “совещании по обороне”[32] во время империалистической войны при Керенском. Все это так. Но опыт научил нас не верить людям на слово, мы привыкли судить о партиях и группах не только по их резолюциям, но, прежде всего, по их делам. Каковы же дела меньшевиков? Меньшевики на Украине до сего времени не порвали с контрреволюционным правительством Скоропадского, борясь всеми средствами с советскими элементами Украины и содействуя тем самым господству внутренних и внешних империалистов на юге. Меньшевики на Кавказе давно вступили в союз с помещиками и капиталистами и, объявив священную войну сторонникам Октябрьского переворота, призвали на помощь германских империалистов. Меньшевики на Урале и в Сибири, солидаризировавшись с англо-французскими империалистами, на деле содействовали и продолжают содействовать ликвидации завоеваний Октябрьской революции. Меньшевики в Красноводске открыли английским империалистам двери Закаспийского края, облегчая им дело разгрома Советской власти в Туркестане. Наконец, одна часть меньшевиков Европейской России провозглашает необходимость “активной” “борьбы” с Советской властью, организует контрреволюционные забастовки в тылу нашей армии, истекающей кровью в войне за освобождение России, и делает тем самым неосуществимой проповедуемую меньшевистским ЦК “поддержку военных действий Советского правительства”. Все эти антисоциалистические и контрреволюционные элементы меньшевизма в центре и на окраинах России до сего времени продолжают считать себя членами партии меньшевиков, ЦК которой торжественно заявляет ныне о своей “политической солидарности” с Советской властью. Мы спрашиваем: 1) Каково отношение ЦК партии меньшевиков к упомянутым выше контрреволюционным элементам меньшевизма? 2) Думает ли он порвать с ними решительно и бесповоротно? 3) Сделан ли им в этом направлении хотя бы первый шаг? Все это — вопросы, ответа на которые не находим ни в “резолюции” ЦК меньшевиков, ни в практике последних. Между тем несомненно, что только решительный разрыв с контрреволюционными элементами меньшевизма мог бы подвинуть вперед дело осуществления провозглашаемого ныне меньшевистским ЦК “взаимного соглашения”.
Рукопись письма И.В. Сталина и Ф.Э. Дзержинского В.И. Ленину. 5 января 1919 г.
Уменьшено
“Еще до взятия Ижевска и Воткинска, в начале ноября, не позднее 10-го числа, была получена директива, что вторая армия после взятия этих пунктов предназначена для переброски на другой фронт, без указаний куда именно. После такой директивы армию нельзя было в достаточной мере использовать, нельзя было ввести ее в соприкосновение с врагом, иначе не было бы возможности потом вывести ее из боя, положение же было тяжелое, армия ограничивалась очисткой местности от белогвардейских банд. Потребовались хлопоты Штернберга и Сокольникова и поездка их в Серпухов, чтобы директива была отменена. Но на это ушло дней десять. Таким образом армия потеряла десять дней, она вынуждена была топтаться на одном месте. Затем внезапный вызов Шорина, командарма II, в Серпухов, парализовавший вторую армию, связанную с личностью Шорина, заставил армию топтаться на месте еще дней пять. В Серпухове Шорина принял Костяев, спросил, генштаба ли он, и, узнав, что нет, отпустил, заявив, что хотели его назначить помощником командующего Южного фронта, "но раздумали"” (см. “Сообщения комфронта Восточного”).Следует вообще отметить непозволительное легкомыслие в деле дачи директив со стороны Главкома. По сообщению (26 декабря) члена Реввоенсовета Востфронта Гусева, “недавно Востфронт за пять дней получил три телеграммы: 1) Главное направление — Оренбург. 2) Главное направление Екатеринбург. 3) На помощь третьей армии” (см. письмо Гусева в ЦК РКП). Принимая во внимание, что исполнение каждой новой директивы требует известного периода времени, нетрудно понять, до чего несерьезно было отношение Реввоенсовета Республики и Главкома к своим же собственным директивам. Следует отметить, что третий член Реввоенсовета Востфронта Смилга целиком присоединился к заявлениям двух остальных членов того же Реввоенсовета — Каменева и Гусева. (См. “Показания Смилги” от 5 января.)
“Телеграммой № 3249 Начснаб Востфронта сообщил, что Ярославскому округу дан наряд на шесть тысяч японских винтовок, причем, как значится из телеграммы Начштабвоенсовет Республики Костяева № 493, Главком утвердил этот наряд. Штабом III армии, месяц тому назад, был командирован за указанными винтовками приемщик. Прибыв в Ярославское окружное артиллерийское управление, приемщик телеграфировал, что там о наряде ничего не известно, так как не было наряда Главного артиллерийского управления. Приемщик отправился в Москву в ГАУ и оттуда телеграфировал, что винтовки без разрешения Главкома не выдаются. Вчера получена телеграмма от приемщика, что в отпуске винтовок ГАУ категорически отказало, и он прибыл обратно. Телеграммой за № 208 Начснабреввоенсовет телеграфировал, что отдано распоряжение об отправке для армии шести тысяч винтовок из II армии, а телеграммой за № 1560 командарм II телеграфировал о срочной высылке приемщика в Ижевск за получением этих винтовок. Приемщик был послан, но в Ижевске ему винтовок не выдали, ссылаясь на то, что не дано распоряжения. Телеграммой № 6542 командарма и телеграммой № 6541 Начснаб Востфронта просили издать распоряжение Ижевскому заводу об отпуске вышеупомянутых винтовок. До 16-го числа распоряжения об отпуске винтовок на завод не дано, и, по имеющимся сведениям от приемщика, все винтовки из Ижевска в понедельник должны быть отравлены в центр. Таким образом, армия лишилась винтовок по обоим нарядам в числе десяти тысяч штук. Положение армии известно, пополнений нельзя дать на фронт без винтовок, а без пополнений фронт тает и дает известный вам результат. Наряд на винтовки Ярославскому округу дан с согласия Главкома, почему командование третьей армии официально обвиняет в саботаже ГАУ и настаивает на расследовании этого дела”.Содержание этой телеграммы целиком подтверждает комфронт Каменев. (См. “Сообщения комфронта”.) Такая же путаница и чересполосица органов царила в области эвакуации. Начальник округа путей сообщения проявил полную неспособность обуздать искусно организованный саботаж железнодорожников. Частые крушения, заторы, загадочное исчезновение нужных для армии грузов падали как снег на голову округа в самые трудные минуты эвакуации, причем округ не предпринимал или не умел предпринять серьезных мер для предотвращения зла. Центроколлегия “работала”, т. е. вела прения, но никаких, ровно никаких мер не принимала для планомерной эвакуации грузов. Начальник военных сообщений третьей армии, он же начальник эвакуации, не принял ровно никаких мер для вывоза наиболее ценных грузов (механизмы и части Мотовилихинского завода и прочее). Вывозилась всякая рухлядь, впутывались в дело эвакуации все без исключения организации, ввиду чего самый процесс эвакуации превратился в хаос, неразбериху.
“Нет сомнения, что мы своим наступлением поддерживаем поляков, ибо оттягиваем на себя часть большевистских сил, предназначенных для польского фронта. Также несомненно, что поляки своими операциями существенно поддерживают нас. Не нужно ни симпатии к полякам, ни антипатии; мы должны руководствоваться лишь холодным политическим расчетом. Сегодня нам выгоден союз с поляками против общего врага, а завтра… завтра будет видно”.Очевидно, врангелевский фронт является продолжением польского фронта, с той, однако, разницей, что Врангель действует в тылу наших войск, ведущих борьбу с поляками, т. е. в самом опасном для нас пункте. Смешно поэтому говорить о “марше на Варшаву” и вообще о прочности наших успехов, пока врангелевская опасность не ликвидирована. Между тем Врангель усиливается, и не видно, чтобы мы предпринимали что-либо особенное и серьезное против растущей опасности с юга.
“Требование национально-культурной автономии, выставленное в рамках капиталистического строя, теряет свой смысл в условиях социалистической революции” (см. “XII конференция Бунда”, стр. 21, 1920 г.).Остается областная автономия окраин, отличающихся особым бытом и национальным составом, как единственно целесообразная форма союза между центром и окраинами, автономия, долженствующая связать окраины России с центром узами федеративной связи. То есть, та самая советская автономия, которая была провозглашена Советской властью с первых же дней ее появления на свет и которая проводится ныне на окраинах в виде административных коммун и автономных советских республик. Советская автономия не есть нечто застывшее и раз навсегда данное, она допускает самые разнообразные формы и степени своего развития. От узкой, административной автономии (немцы Поволжья, чуваши, карелы) она переходит к более широкой, политической автономии (башкиры, татары Поволжья, киргизы), от широкой, политической автономии — к еще более расширенной ее форме (Украина, Туркестан), наконец, от украинского типа автономии — к высшей форме автономии, к договорным отношениям (Азербайджан). Эта эластичность советской автономии составляет одно из первых ее достоинств, ибо она (эластичность) позволяет охватить все разнообразие окраин России, стоящих на самых различных ступенях культурного и экономического развития. Три года советской политики по национальному вопросу в России показали, что, осуществляя советскую автономию в ее разнообразных формах, Советская власть стоит на правильном пути, ибо только благодаря такой политике удалось ей проложить себе дорогу в самые захолустные дебри окраин России, поднять к политической жизни самые отсталые и разнообразные в национальном отношении массы, связать эти массы с центром самыми разнообразными нитями, — задача, которую не только не решало, но и не ставило себе (боялись поставить!) ни одно правительство в мире. Административный передел России на началах советской автономии еще не закончен, северокавказцы, калмыки, черемисы, вотяки, буряты и пр. ждут еще решения вопроса, но какой бы вид ни приняла административная карта будущей России и каковы бы ни были недочеты, допущенные в этой области, — а некоторые недочеты действительно были, — нужно признать, что, производя административный передел на началах областной автономии, Россия сделала крупнейший шаг вперед по пути сплочения окраин вокруг пролетарского центра, по пути сближения власти с широкими народными массами окраин. Но провозглашение той или иной формы советской автономии, издание соответствующих декретов и постановлений, даже создание окраинных правительств в виде областных совнаркомов автономных республик далеко еще недостаточны для упрочения союза между окраинами и центром. Чтобы упрочить этот союз, нужно, прежде всего, ликвидировать ту отчужденность и замкнутость окраин, ту патриархальность и некультурность, то недоверие к центру, которые остались на окраинах, как наследие зверской политики царизма. Царизм намеренно культивировал на окраинах патриархально-феодальный гнет для того, чтобы держать массы в рабстве и невежестве. Царизм намеренно заселил лучшие уголки окраин колонизаторскими элементами для того, чтобы оттеснить местные национальные массы в худшие районы и усилить национальную рознь. Царизм стеснял, а иногда просто упразднял местную школу, театр, просветительные учреждения для того, чтобы держать массы в темноте. Царизм пресекал всякую инициативу лучших людей местного населения. Наконец, царизм убивал всякую активность народных масс окраин. Всем этим царизм породил среди местных национальных масс глубочайшее недоверие, переходящее иногда во враждебные отношения, ко всему русскому. Чтобы упрочить союз между центральной Россией и окраинами, нужно ликвидировать это недоверие, нужно создать атмосферу взаимного понимания и братского доверия. Но для того, чтобы ликвидировать недоверие, нужно, прежде всего, помочь народным массам окраин освободиться от пережитков феодально-патриархального ига, нужно упразднить — на деле упразднить, а не на словах только — все и всякие привилегии колонизаторских элементов, нужно дать народным массам вкусить от материальных благ революции. Короче: нужно доказать массам, что центральная пролетарская Россия защищает их и только их интересы, и доказать это нужно не одними лишь репрессивными мерами против колонизаторов и буржуазных националистов, нередко совершенно непонятными массам, а, прежде всего, последовательной и продуманной экономической политикой. Всем известно требование либералов о всеобщем обязательном обучении. Коммунисты на окраинах не могут быть правее либералов, они должны провести там всеобщее образование, если хотят ликвидировать народную темноту, если хотят духовно сблизить центр и окраины России. Но для этого необходимо развить местную национальную школу, национальный театр, национальные просветучреждения, поднять культурный уровень народных масс окраин, ибо едва ли нужно доказывать, что невежество и темнота — самый опасный враг Советской власти. Мы не знаем, насколько успешно идет наша работа в этом направлении вообще, но нам сообщают, что в одной из важнейших окраин местный Наркомпрос расходует на местную школу всего лишь 10% своих кредитов. Если это верно, то нужно признать, что в этой области мы, к сожалению, не далеко ушли от “старого режима”. Советскую власть нельзя рассматривать, как власть, оторванную от народа, — наоборот, она единственная в своем роде власть, вышедшая из русских народных масс и родная, близкая для них. Этим, собственно, и объясняется та невиданная сила и упругость, которую обычно проявляет Советская власть в критические минуты. Необходимо, чтобы Советская власть стала столь же родной и близкой для народных масс окраин России. Но для того, чтобы сделаться родной, Советская власть должна стать прежде всего понятной для них. Поэтому необходимо, чтобы все советские органы на окраинах, суд, администрация, органы хозяйства, органы непосредственной власти (а также и органы партии) составлялись по возможности из местных людей, знающих быт, нравы, обычаи, язык местного населения, чтобы в эти институты привлекались все лучшие люди из местных народных масс, чтобы местные трудовые массы втягивались во все области управления страной, включая сюда и область военных формирований, чтобы массы видели, что Советская власть и ее органы есть дело их собственных усилий, олицетворение их чаяний. Только таким путем можно установить нерушимую духовную связь между массами и властью, только таким путем можно сделать Советскую власть понятной и близкой для трудящихся масс окраин. Некоторые товарищи смотрят на автономные республики в России и вообще на советскую автономию как на временное, хотя и необходимое зло, которое нельзя было не допустить ввиду некоторых обстоятельств, но с которым нужно бороться, чтобы со временем устранить его. Едва ли нужно доказывать, что взгляд этот в корне неверен и, во всяком случае, не имеет ничего общего с политикой Советской власти по национальному вопросу. Советскую автономию нельзя рассматривать, как нечто абстрактное и надуманное, тем более ее нельзя считать пустым декларативным обещанием. Советская автономия есть самая реальная, самая конкретная форма объединения окраин с центральной Россией. Никто не станет отрицать, что Украина, Азербайджан, Туркестан, Киргизия, Башкирия, Татария и другие окраины, поскольку они стремятся к культурному и материальному процветанию народных масс, не могут обойтись без родной школы, без суда, администрации, органов власти, составленных преимущественно из местных людей. Более того, действительная советизация этих областей, превращение их в советские страны, тесно связанные с центральной Россией в одно государственное целое, немыслимы без широкой организации местной школы, без создания суда, администрации, органов власти и пр. из людей, знающих быт и язык населения. Но поставить школу, суд, администрацию, органы власти на родном языке — это именно и значит осуществить на деле советскую автономию, ибо советская автономия есть не что иное, как сумма всех этих институтов, облеченных в украинскую, туркестанскую, киргизскую и т. д. формы. Как можно после этого серьезно говорить об эфемерности советской автономии, о необходимости борьбы с ней и пр.? Одно из двух: либо украинский, азербайджанский, киргизский, узбекский, башкирский и прочие языки представляют действительную реальность, причем в этих областях, следовательно, абсолютно необходимо развить родную школу, суд, администрацию, органы власти из местных людей, и тогда — советская автономия должна быть проведена в этих областях до конца, без оговорок; либо украинский, азербайджанский и прочие языки являются пустой выдумкой, школы и прочие институты на родном языке, следовательно, не нужны, и тогда — советская автономия должна быть отброшена прочь, как ненужный хлам. Искание третьего пути есть результат незнания дела или печального недомыслия. Одной из серьезных преград по пути к осуществлению советской автономии является большой недостаток интеллигентных сил местного происхождения на окраинах, недостаток инструкторов по всем без исключения отраслям советской и партийной работы. Недостаток этот не может не тормозить как просветительную, так и революционно-строительную работу на окраинах. Но именно поэтому было бы неразумно, вредно для дела отталкивать от себя эти и так малочисленные группы местных интеллигентов, которые, быть может, и хотели бы послужить народным массам, но не могут этого сделать, может быть потому, что они, как не коммунисты, считают себя окруженными атмосферой недоверия, боятся возможных репрессий. К этим группам с успехом может быть применена политика их вовлечения в советскую работу, политика привлечения на промышленные, аграрные, продовольственные и иные посты в целях постепенной их советизации. Ибо едва ли можно утверждать, что эти интеллигентские группы менее надежны, чем, скажем, те контрреволюционные военные специалисты, которые, несмотря на их контрреволюционность, все же были привлечены к работе и потом советизированы на важнейших постах. Но использование национальных интеллигентских групп далеко еще недостаточно для удовлетворения потребности в инструкторах. Одновременно необходимо развить богатую сеть курсов и школ на окраинах по всем отраслям управления для создания инструкторских кадров из местных людей. Ибо ясно, что без наличия таких кадров организация родной школы, суда, администрации и прочих институтов на родном языке будет затруднена до крайности. Не менее серьезной преградой по пути к осуществлению советской автономии является та поспешность, переходящая нередко в грубую бестактность, которую проявляют некоторые товарищи в деле советизации окраин. Когда эти товарищи в областях, отставших от центральной России на целый исторический период, в областях с не вполне еще ликвидированным средневековым укладом, решаются брать на себя “героические усилия” по проведению “чистого коммунизма”, то можно с уверенностью сказать, что от такого кавалерийского набега, от такого “коммунизма” добра не будет. Этим товарищам мы хотели бы напомнить известный пункт нашей программы, по которому:
“РКП стоит на исторически-классовой точке зрения, считаясь с тем, на какой ступени ее исторического развития стоит данная нация: на пути от средневековья к буржуазной демократии или от буржуазной демократии к советской или пролетарской демократии и т. п.”И далее:
“Во всяком случае, со стороны пролетариата тех наций, которые являлись нациями угнетающими, необходима особая осторожность и особое внимание к пережиткам национальных чувств у трудящихся масс наций угнетенных или неполноправных” (см. “Программу РКП”).То есть, если, например, прямой путь уплотнения квартир в Азербайджане отталкивает от нас азербайджанские массы, считающие квартиру, домашний очаг неприкосновенными, священными, то ясно, что прямой путь уплотнения квартир нужно заменить косвенным, обходным путем для достижения той же цели. Или еще: если, например, дагестанские массы, сильно зараженные религиозными предрассудками, идут за коммунистами “на основании шариата”, то ясно, что прямой путь борьбы с религиозными предрассудками в этой стране должен быть заменен путями косвенными, более осторожными. И т. д. и т. д. Короче: от кавалерийских набегов по части “немедленной коммунизации” отсталых народных масс необходимо перейти к осмотрительной и продуманной политике постепенного вовлечения этих масс в общее русло советского развития. Таковы в общем те практические условия осуществления советской автономии, проведение которых обеспечивает духовное сближение и прочный революционный союз центра и окраин России. Советская Россия проделывает невиданный еще в мире опыт организации сотрудничества целого ряда наций и племен в рамках единого пролетарского государства на началах взаимного доверия, на началах добровольного, братского согласия. Три года революции показали, что этот опыт имеет все шансы на успех. Но он, этот опыт, может рассчитывать на полный успех лишь в том случае, если наша практическая политика по национальному вопросу на местах не будет расходиться с требованиями декларированной советской автономии, взятой в ее разнообразных формах и степенях, если наш каждый практический шаг на местах будет содействовать приобщению народных масс окраин к высшей пролетарской духовной и материальной культуре в формах, соответствующих быту и национальному облику этих масс. В этом залог упрочения того революционного союза между центральной Россией и окраинами России, перед которым разлетятся в прах все и всякие махинации Антанты.
“Глазов и по месту нахождения Сталину, Дзержинскому Получил и прочел первую шифрованную депешу. Очень прошу вас обоих лично руководить исполнением намеченных мер на месте, ибо иначе нет гарантии успеха. Ленин”.— 190. (обратно)