Читаем онлайн «Председатель» 39 cтраница
женщина остается. Она долго смотрит ему вслед, пока он не исчезает за деревьями. Потом медленно бредет назад…
* * *
Утро. Над полем кружит воронье, оглашая мартовский простор резкими криками. Сильный паровозный гудок сметает с крон деревьев другую огромную стаю. Уже и неба не видно за темными телами.* * *
Маленькая железнодорожная станция. Пути переходит какой-то человек. Возле платформы, готовый к отправке, стоит поезд дальнего следования. Поезд тронулся, человек вскочил на подножку. Он проходит в тамбур и глядит на убегающие вспять станционные постройки, плакучие березы, кусты вербы с набухшими почками… Стучат колеса на рельсовых стыках.* * *
…В почти пустом вагоне дремлет на полке Трубников. Шапка закрывает ему лицо. Ему снятся колокола. Их тревожный набатный звон звучит в его ушах. Колокола звонят, и звонят, и звонят. В их звон вплетается ржавый вороний ор, все нарастающий и нарастающий, и кружат черные стаи, будто справляя зловещий вороний пир… Но звон колоколов, все нарастающий, заглушает вороний грай, победно рвется в небо… Вольно стелется по чистой весенней земле. Этот звон переходит в лязг буферов. Поезд, приближаясь к большому железнодорожному узлу, начинает резко тормозить. От толчка Трубников просыпается, открывает глаза. Он смотрит в окно и видит, что поезд подходит к вокзалу областного центра. Платформа загружена людьми. Едва поезд причалил к платформе, как толпа начинает штурмовать вагоны. Удивление Трубникова все возрастает, он видит множество знакомых лиц: работников обкомов и облисполкома, кое-кого из района. Первые удачники прорываются в вагон. И вдруг Трубников видит среди ворвавшихся Клягина. Он встает ему навстречу. — Куда это вы все? — спрашивает он Клягина. — В Москву, конечно. — А почему? — Ты что, с неба свалился? — И напором толпы Клягина уволокло дальше. Сталин умер… Трубников стоит, будто окаменев, и очень сложная смена чувств отражается на его лице.Эпилог
…Из-под крыльца дома Надежды Петровны вылезает пес, некогда проводивший Трубникова к этому двору. Он постарел, облез, мутные глаза его почти слепы, и все же он по привычке радостно колотит хвостом по ступенькам крыльца, приветствуя хозяина. Из дома выходит Трубников, почти седой, морщинистый и непривычно нарядный: на нем черный, хорошо сшитый костюм, белая рубашка, галстук. Посверкивает Золотая Звезда Героя Социалистического Труда Он наклонился и ласково потрепал пса. — Егор, опять ты очки забыл? — На крыльцо выбежала Надежда Петровна. Истекшие годы вместе с душевным покоем дали ей будто вторую молодость. Она еще хороша, и движения ее легки. — Тьфу ты, никак не привыкну, — говорит Трубников, беря очки. Он выходит на улицу и идет к правлению. Навстречу ему попадается чета Валежиных с пяти-шестилетним сынишкой. Они здороваются с Трубниковым. Трубников входит а правление, открывает дверь, на которой прибита новенькая дощечка; «Секретарь партийной организации колхоза „Труд“». Стоя на стуле, какой-то человек в военной форме без погон приколачивает к стене лозунг:«Мы должны заниматься делом, а не резолюциями»— В самую точку! — говорит Трубников, проходя в кабинет. Человек оборачивается. Это Кочетков. Он мало изменился, если не считать золотых зубов, ярко сверкающих в улыбке. На груди — орденская колодка. — Ну, Егор, можешь песни играть! — говорит Кочетков. — Звонил Патрушев и сказал «по секрету», что вопрос о новых закупочных ценах практически решен. — А ты думал, меня зачем в Центральный Комитет вызывали? — хитро прищурился Трубников. — Чего же ты молчал? — А зачем раньше времени в колокола звонить? — Ох и скрытен же ты стал! — смеется Кочетков. — Прямо дипломат! — Ну, я знаю кое-кого поскрытнее. — Что ты имеешь в виду? — отвел глаза Кочетков. — У тебя не было еще одного телефонного разговора? — Ах да!.. Конечно, был. Лучшего агронома, чем Кудряшов, нечего искать. Как только он защитит кандидатскую, так сразу… — Ладно с агрономом-то! — прервал Трубников. — От кого хоронишься? Думаешь, не знаю, кому ты звонил? Кочетков смутился: — Тоже мне Шерлок Холмс!.. — Вот и нечего тень наводить! Как она? — Плакала… Оказывается, она до моего письма знала, что я жив. Мой одноделец отыскал ее в Москве. Она преподает французский, вышла замуж, и, самое удивительное, — я дедушка! — Поздравляю! — Одним словом, договорился о свидании с собственной дочерью… Аню мы решили не тревожить, — медленно продолжает Кочетков. — Потом Лена скажет ей, что мы виделись… В окне появляется белокурая девичья голова. — Василий Дмитриевич, чего же вы!.. — Иду-иду!.. — Ты куда? — спрашивает Трубников. — Да ребята выставку соорудили: «Уходящее прошлое». ХочешьВ. Ленин.