РуЛиб - онлайн библиотека > Фергюсон Уилл > Детектив > 419

Читаем онлайн «419»

Уилл Фергюсон 419

Алекс и Алистер — это вам


Ты умрешь за своего ребенка?

Лишь на этот вопрос надлежит ответить родителю; вопрос этот — исток всего. В насквозь пропеченных безлюдьях шипастых пустынь. В мангровых болотах и в горных лесах. На городских улицах и под снегопадом. Лишь на этот вопрос и нужно отвечать.

Отец мальчика, в теплой тине по колено, тянул рыболовные сети, плескавшие жизнью. Туман над зеленой водою. Солнце в лужах, забытых приливом.

Снега

1

Машина — падает во тьме.

Сальто и снова сальто, один сокрушительный хруст за другим. Стекло разлетается фонтаном, затем вновь оседает вакуум безмолвия. Машина замерла кверху брюхом, у подножия насыпи под мостом, привалившись к расщепленной стайке тополей. Прочертив тропу в снегу, оставив за собою взбитый перегной и мокрую палую листву.

В зимний стерильный воздух — вонь бензина и антифриза.

Закрепили тросы на кошках, сползли, перебирая ногами по стене, и мигалки пожарных и «скорых» омывали всю сцену красным и синим, и тени метались туда-сюда. В снегу — мириады созвездий. Стекло блистает огнями.

Добравшись наконец до подножия насыпи, спасатели совсем запыхались.

А в груде смятого железа — погнутая приборная доска, покореженный руль, стекло и — посреди всего — бывший человек. Седые волосы влажно облепили череп, свалялись в густой красной слякоти.

— Сэр? Вы меня слышите?

Губы его шевелились, жизнь уходила туда, куда уходят все жизни.

— Сэр!

Но не вытекло ни слова — лишь клокотание.

2

Двери скользят вбок, стеклянные панели расступаются, словно по велению волшебника, вскипает воздух Западной Африки, жар толкает ее назад в аэропорт. Она ладонью прикрывает глаза, медлит, мимо прет толпа.

Сетка за тротуаром сдерживает всякий сброд. Сброд и сородичей. Таксистов и заждавшихся дядюшек. Все кричат, очумело машут, светят рукописными табличками «ТАКСИ ДЛЯ ВАС» и «НА ОСТРОВ ЛАГОС». Она ищет на табличках свое имя. Давит джетлаг, ее мутит, икры сводит после самолета, ее гоняли по бурлящим стадным очередям, таможенники рылись в ее ручной клади, искали припрятанные сокровища и разочарованно швырялись перерытыми шмотками, духота аэропорта мешается с доменным жаром снаружи, но, невзирая на это — или, может, поэтому, — она, как ни странно, ликует. Невозмутимо взволнована .

Выступает пот — роса на стыке двух погодных фронтов. Ручейками течет по ключицам, обвисшие волосы влажнеют, влажные мокнут, жидкость собирается бисеринами на лбу. Где-то — ее имя. Им размахивают над толпой за сетчатой оградой. Она уже шагает, но за спиной курлычут:

— Мэм?

Она оборачивается — перед ней вооруженный офицер в накрахмаленном зеленом кителе. В полусферах панорамного зеркала черных очков она видит свое лицо.

— Мэм, будьте любезны. Пройдемте.

Он так это произносит — почти спрашивает. Почти, но не вполне.

— Мэм. Пройдемте со мной.

Она прижимает к себе сумку; другого багажа нет.

— Зачем?

— Полиция аэропорта, мэм. Инспектор хочет с вами побеседовать.

3

Отец мальчика негромко говорил на речном диалекте — правду он всегда говорил на этом языке.

— Вот о чем должны себя спросить мать и отец. Если ребенку так лучше, они готовы? Готовы за него умереть?

Вздыхают мангровые леса. Влажное дыхание, тихий плеск. Отец стоял в приливной грязи, тащил пляшущие ртутью сети, а мальчик замер на берегу с острогой наготове.

— Не забывай, — сказал отец, ради пущего эффекта переходя на английский — легко, будто сеть на острогу сменил. — Рыбу убивают быстро. Так добрее.

4

— Лора? Ты дома? Я… с отцом беда. Пожалуйста, возьми трубку.

Слышно, как она глотает слезы.

Лора сплюнула в раковину, метнулась к телефону.

— Мам?

Когда договорили, вылетела в коридор. Куртку натягивала, уже тыча в кнопку лифта.

Ночь кристаллизовалась снегом. Лора перешла пустую улицу, почти бегом спустилась с холма.

Бунгало ее детства — штукатурка на штукатурке, и все прикноплено на крутой улице. Полицейская машина стоит перед домом — новенький «кадиллак-эскалейд» Уоррена забаррикадировал подъезд. Неважно — Лоре парковать нечего.

В детстве ее брат Уоррен считал, что стеклышки, вмурованные в штукатурку, — на самом деле рубины; предлагал Лоре половину выручки, если она их выковыряет.

— По-моему, рубины красные, — сказала она.

— Не привередничай, — ответил он. — Они всякие бывают, как леденцы. Потому и дорогие такие.

В общем, Лора полдня выколупывала из стен зеленое стекло. Раскровянила пальцы, а потом они с Уорреном гордо заявились в лавку на углу, где мистер Ли за эти стекляшки дал им по