Читаем онлайн «Баловень судьбы» 42 cтраница
у него за спиной только горы Богемии.
— В которые все равно можно отступить? — продолжал гнуть свою линию Антон.
— Можно, только придется раздробить свои силы, — уточнил Бернадотт.
— То, что можно раздробить, можно и соединить и вновь угрожать нашим тылам, — резюмировал Антон. — Поэтому я предлагаю корпусу Сен-Сира перейти за Нааб и обойти с востока позиции австрийцев. Потом начать их обстрел со всех сторон: с фронта, с тыла и с флангов, показав Вартенслебену, что он в полном окружении. Затем послать к нему парламентеров и предложить выбор: либо плен, либо гибель части его войска и потом все равно плен.
— А если он сконцентрирует свои силы и мощно ударит в сторону Богемии?
— Надо будет резво перед ним отступать, одновременно стягивая резервы к его авангарду. И накопив свои силы, разгромить или остановить этот авангард.
— План вроде бы неплохой, — согласился Журдан. — Главное, что нам не надо будет терять своих людей в битве. Если только Вартенслебен не станет жертвовать людьми во имя сохранения своей чести…
— Неплохой-то он неплохой, но обход поперек хребтов и долин — та еще морока, — скривился Сен-Сир. — Может, пошлем в обход дивизию Бернадотта, чьи бойцы уже повоевали в бассейне Нааба?
— Дивизии для надежного блокирования противника будет мало, — возразил Журдан. — Впрочем, если Ваш корпус, любезный Лоран, не готов к такому испытанию, я попытаюсь набрать нужный контингент из своих солдат…
— Ладно, мон женераль, — сдался Сен-Сир. — Мои люди сделают все что надо.
Замок, в котором разместился штаб, оказался не похож на другие немецкие замки и (как потом узнал Антон) был построен во франко-готическом стиле: в виде трех высоких четырехугольных белых башен под крутыми черепичными крышами. Адъютант у Сен-Сира к этому времени был уже другой (жуткая участь — прослыть бесчестным), но майора Фонтанэ он успел хорошо запомнить и пропустил в зал совещаний без препон. В нем были сейчас Сен-Сир, Дезе и их начальники штабов, созерцавшие повешенную на стену карту Баварии. — А вот и наш самый информированный офицер, — приветствовал Антона с поощрительной улыбкой Сен-Сир. — Что Вам удалось узнать, Фонтанэ? — Корпус Ферино взял Ландсберг, но его продвижение к Мюнхену блокировано несколькими полками Конде и дивизией Старого. Прочие части Рейнской армии стоят вдоль левого берега Леха против других дивизий Латура и ждут нашего возвращения. — Мы примерно этого и ожидали. Но наши мнения о дальнейших действиях разделились: Дезе предлагает идти напрямую на Мюнхен, а я считаю, что надо соединиться с Моро. Что по этому поводу думаете Вы? — Я согласен с генералом Дезе: нашего появления противник пока не ожидает и этим надо воспользоваться. Если же мы пойдем за Лех, то Латур об этом наверняка узнает. — Ну и что? Помешать он нам не сможет и последующего удара не выдержит, побежит на восток. — Он и так побежит, когда узнает о взятии нами Мюнхена — причем, заметьте,
Глава тридцатая. Взятие Мюнхена
1 сентября два корпуса Самбро-Маасской армии под командованием Журдана вышли к Дунаю в районе города Регенсбург. Австрийцы спешно взорвали один пролет единственного на всю округу каменного моста, но французские саперы под прикрытием артиллерии быстро восстановили его, и три дивизии перешли на правый берег реки. Баварский гарнизон города не стал сопротивляться, а полк австрийцев спешно ретировался вниз по долине Дуная. Две французских дивизии остались на левом берегу — для полного контроля долины и фарватера. Впрочем, далее Журдан наступать не стал, ожидая известий от Моро. Корпус Сен-Сира тоже вышел к Дунаю, но в 15 лье выше, в район Ингольштадта, где был легко разводящийся наплавной мост (на плашкоутах). Разводу воспрепятствовал конноегерский эскадрон, который вышел к мосту вечером предыдущего дня, захватил оба въезда и удерживал до подхода корпуса. Антон и его телохранители были, естественно, в составе этого эскадрона. В результате опроса пленных баварцев и просто жителей города Антон узнал, что армия Моро даже в усеченном виде смогла еще 24 августа захватить город Ландсберг, оборонявшийся эмигрантами принца Конде, и открыла себе путь на Мюнхен. Впрочем, генерал Латур тотчас перебросил от Аугсбурга дивизию генерала Старого, которая ударила во фланг корпуса Ферино и приостановила его движение. С этими сведениями Антон уже собирался идти в штаб Сен-Сира (разместившийся, разумеется, в герцогском замке), как вдруг к нему в сопровождении Мэтью явился командир егерей-разведчиков, назначенный полмесяца назад самим Антоном «работать» в районе Ингольштадта. Выслушав его доклад о передвижениях неприятеля (все их он уже знал), Антон спросил о самом насущном: — Штаб Моро находится сейчас в Донауверте? — Так точно, мон коммандан. — Ты голубей оттуда прихватил? — Конечно. — Я схожу сейчас в штаб и принесу тебе записку от Сен-Сира, а ты ее отправишь Моро. Жди здесь.Замок, в котором разместился штаб, оказался не похож на другие немецкие замки и (как потом узнал Антон) был построен во франко-готическом стиле: в виде трех высоких четырехугольных белых башен под крутыми черепичными крышами. Адъютант у Сен-Сира к этому времени был уже другой (жуткая участь — прослыть бесчестным), но майора Фонтанэ он успел хорошо запомнить и пропустил в зал совещаний без препон. В нем были сейчас Сен-Сир, Дезе и их начальники штабов, созерцавшие повешенную на стену карту Баварии. — А вот и наш самый информированный офицер, — приветствовал Антона с поощрительной улыбкой Сен-Сир. — Что Вам удалось узнать, Фонтанэ? — Корпус Ферино взял Ландсберг, но его продвижение к Мюнхену блокировано несколькими полками Конде и дивизией Старого. Прочие части Рейнской армии стоят вдоль левого берега Леха против других дивизий Латура и ждут нашего возвращения. — Мы примерно этого и ожидали. Но наши мнения о дальнейших действиях разделились: Дезе предлагает идти напрямую на Мюнхен, а я считаю, что надо соединиться с Моро. Что по этому поводу думаете Вы? — Я согласен с генералом Дезе: нашего появления противник пока не ожидает и этим надо воспользоваться. Если же мы пойдем за Лех, то Латур об этом наверняка узнает. — Ну и что? Помешать он нам не сможет и последующего удара не выдержит, побежит на восток. — Он и так побежит, когда узнает о взятии нами Мюнхена — причем, заметьте,
