Читаем онлайн «Неполная обойма» 2 cтраница

книги в стол, но сказала:

— У нас. В киоске. Только... — она приложила пальчик к губам.

Слезнева заколебалась. Идти к Дудяну — опоздаешь в киоск, это точно. Идти в киоск — рассердится Дудян. Хотя как бывший ученик, он мог бы и подождать. Все же не решилась, спросила:

— Артур Григорьевич у себя?

Олечка, подкрашивая губы, нервно дернула плечиком, что лишало Слезневу последнего шанса. И она неохотно потянула за красивую медную ручку. Вошла в тамбур, толкнула следующую дверь. За огромным столом никого не было. Повернув голову вправо к окнам, Слезнева вздрогнула. У крайнего окна, ближе к двери, на ковре лежал хозяин кабинета.

Слезнева тихо ойкнула, попятилась назад и, крикнув Олечке: «Артуру Григорьевичу плохо!», ринулась вниз по лестнице.

Олечка последний раз глянулась в зеркало, поправила локон на лбу и вошла в кабинет шефа. Тот лежал на спине, откинув правую руку. Губы кривились от боли. Олечка опустилась на колени:

— Артур Григорьевич! — негромко окликнула она. — Артур... — И тут увидела кровь, сначала на ухе, потом на ковре. — Артур Григорьевич! Что с вами?! — закричала она и дотронулась до темного пятна на ковре. Но тут же отдернула руку и бросилась вон, с ужасом глядя на свой палец. Он был красным.

I

Старший следователь городской прокуратуры Сиповский Виктор Ильич подошел к зданию, где располагалась прокуратура, немного запыхавшимся, но довольным. Глянул на часы — без пяти девять. Можно отдышаться, обозреть, так сказать, окрестности, а через четыре минуты... И Виктор Ильич представил, как через четыре минуты секретарша шефа, очень даже симпатичная — Софья Ивановна, пусть привычно, но удивится и скажет обычную фразу:

— Виктор Ильич, по вас хоть кремлевские куранты проверяй.

Правда, сегодня чуть не получился конфуз. На перекрестке улиц Партизанской и Комсомольской — толпа. Причем на проезжей части. Сиповский подумал — уж не сбили ли кого? Так нет, люди на забор смотрят. На нем что-то написано. Пока протолкался, пока прослушал пересуды... Выдрался из толпы и припустил бегом. Куда только милиция смотрит? Хулиганы распоясались. Позавчера пришлось дискотеку прикрыть, так они, видишь, что отчебучили?! На заборе. Масляной краской. Огромными буквами: «Долой бюрократов! Даешь дискотеку!» На целый квартал. Дожились! Дождались демократии! Черте что...

Нет-нет! Не нужно ярлыков. Виктор Ильич очень даже за перестройку, но перестройку плановую, спокойную. Чтобы все в рамках закона и партийной дисциплины. Раньше, конечно, было плохо. Ни гласности, ни демократии... Но зато такого безобразия не допустили бы, будьте покойны. А где, простите, милиция? Вот уж кому перестройка нужна! Сколько времени народ любуется на надпись, а их никого — ни одного человека, — как повымерли.

За квартал перед прокуратурой Виктор Ильич перешел на быстрый шаг. Должен успеть. Если вдруг сослуживцы увидят... Можно сказать — бег от инфаркта, или... Да хоть что говори, но в прокуратуру, как штык, в девять ноль-ноль. Ни в коем случае не изменить себе. Пусть некоторые скалят зубы. Пусть! Виктор Ильич твердо убежден, что личная недисциплинированность не способствует плодотворной работе. Следователь всегда должен быть строго дисциплинирован и в хорошем настроении. Да-да! Хорошее расположение духа способствует раскрытию самых запутанных преступлений. И никто его не переубедит в обратном.

Сиповский сделал несколько сильных выдохов, словно штангист перед рывком, и шагнул в коридор. Сейчас должен быть сигнал. Точно! «Пи-пи!» Из приемной выглянула Софья Ивановна, Софочка-душечка, и пропела:

— Виктор Ильич, ну вы всегда... По вас хоть кремлевские куранты проверяй.

— Доброе утро, Софья Ивановна, — Сиповский поцеловал ей ручку. — Сегодня вы, как никогда, неотразимы.

Он не кривил душой. Ух, хороша! Если бы не работали они вместе... Нет, он бы и сейчас не побоялся. Просто есть кое-какие наметки на повышение по службе, а значит — Софочка будет в подчинении, что чревато...

— Будет вам, — повела плечиком довольная секретарша.

— Что шеф? — сделал строгое лицо Сиповский.

— Слу-ша-ет пос-лед-ние из-вес-ти-я! — раздельно произнесла Софья Ивановна и приложила правую руку к красивой прическе.

— Софочка, мне срочно, всего на полчасика, нужно в детский садик, — умильно глядя в глаза секретарши, проговорил Виктор Ильич.

— К воспитательнице?

— Нет, боже упаси, к заведующей. Я ей вчера звонил, договорился. Хочу перевести Владика. Садик очень хороший. Правда, чуть дальше...

— Красивая?

— Кто? — не понял Сиповский, но тут же сообразил и включился в игру. — Ах, все бы отдал — и сердце, и зарплату, если бы не вы, Софочка...

Та, довольная финалом игры, погрозила пальчиком:

— Смотрите у меня. Я ревную, — и шепотом добавила: — Скажу, что поехал в...

— В финотдел, за сведениями по кооперативам. Буду через полчаса, — подсказал Виктор Ильич, сделал прощальный жест рукой и выскользнул в дверь.

На самом деле у него была