РуЛиб - онлайн библиотека > Шевченко Тарас > Биографии и Мемуары > Дневник

Читаем онлайн «Дневник»

Т. Г. Шевченко
Дневник
Москва
2022
УДК 82‐94(477)
ББК 84(4Укр)52‐49
Ш37
Шевченко, Т. Г.
Ш37
Дневник / Т. Г. Шевченко. — Москва : Директ‐Медиа,
2022. — 246 с.
ISBN 978‐5‐4499‐3200‐6
Вниманию читателей представлены дневники Тараса Гри‐
горьевича Шевченко (1814–1861 гг.) — выдающегося украин‐
ского поэта и прозаика. В историю русского искусства он
вошел не только как мастер художественного слова, но и как
талантливый мастер‐живописец, чьи работы были удостоены
наград Академии художеств.
Дневники охватывают период с 12 июня 1857 г. по 13 июля
1858 г. В них отражена жизнь Т. Г. Шевченко от ссылки в Но‐
вопетровское военное укрепление на Каспии до возвращения
в Петербург. Записи помогут всесторонне изучить биографию
и творчество поэта, лучше понять эпоху, в которой он жил и
творил.
Данное издание по праву можно считать памятником ли‐
тературного и общественного быта середины XIX в.
УДК 82‐94(477)
ББК 84(4Укр)52‐49
ISBN 978‐5‐4499‐3200‐6
© Издательство «Директ‐Медиа», оформление, 2022
1857
Июня 12
Первое замечательное происшествие, которое я вношу в
мои записки, суть следующее. Обрезывая сию первую тетрадь для помянутых записок, я сломал перочинный нож.
Происшествие, по-видимому, ничтожное и не заслуживающее того внимания, которое я ему оказываю, внося его как
что-то необыкновенное в сию пеструю книгу. Случись этот
казус в столице или даже в порядочном городе, то, натурально, он не попал бы в мою памятную книгу. Но это случилося
в Киргизской степи, то есть в Новопетровском укреплении,
где подобная вещица для грамотного человека, как, например, я, дорого стоит; а главное, что не всегда ее можно достать и даже за порядочные деньги. Если вам удастся
растолковать свою нужду армянину-маркитанту, который
имеет сообщение с Астраханью, то вы все-таки не ближе как
через месяц — летом, а зимою через пять месяцев получите
прескверный перочинный ножик, и, разумеется, не дешевле
монеты, то есть рубля серебром. А случается и так, и весьма
часто, что вместо ожидаемой вами с нетерпением вещи, он
вас попотчует или московской бязью, или куском верблюжьего сукна, или, наконец, кислым, как он говорит, дамским чихирем. А на вопрос ваш, почему он вам не привез именно то,
что вам нужно, он вам пренаивно ответит, что мы люди коммерческие, люди неграмотные, всего не упомнишь. Что вы
ему [скажете] на такой резонный довод? Ругнете его, он
усмехнется, а вы все-таки без ножа останетесь. Теперь понятно, почему в Новопетровском укреплении утрата перочинного ножа — событие, заслуживающее бытописания. Но бог с
ним — и с укреплением, и с ножом, и с маркитантом; скоро,
даст бог, вырвуся я из этой безграничной тюрьмы. И тогда подобное происшествие не будет иметь места в моем журнале.
3
13 июня
Сегодня уже второй день, как сшил я себе и аккуратно обрезал тетрадь для того, чтобы записывать, что со мною и около меня случится. Теперь еще только девятый час, утро
прошло, как обыкновенно, без всякого замечательного происшествия, — увидим, чем кончится вечер? А пока совершенно нечего записать. А писать охота страшная. И перья
есть очинённые. По милости ротного писаря я еще не чувствую своей утраты. А писать все-таки не о чем. А сатана так
и шепчет на ухо:
— Пиши, что ни попало, ври, сколько душе угодно. Кто
тебя станет поверять. И в шканечных журналах врут 1, а в таком домашнем, и бог велел.
Если бы я свой журнал готовил для печати, то, чего доброго, пожалуй, и искусил бы лукавый враг истины, но я, как
сказал поэт наш,
Пишу не для мгновенной славы,
Для развлеченья, для забавы,
Для милых искренних друзей,
Для памяти минувших дней.
Мне следовало бы начать свой журнал со времени посвящения моего в солдатский сан, сиречь с 1847 года. Теперь бы
это была претолстая и прескучная тетрадь. Вспоминая эти
прошедшие грустные десять лет, я сердечно радуюсь, что мне
не пришла тогда благая мысль обзавестись записной тетрадью. Что бы я записал в ней? Правда, в продолжение этих десяти лет я видел даром то, что не всякому и за деньги удастся
видеть. Но как я смотрел на все это? Как арестант смотрит из
тюремного решетчатого окна на веселый свадебный поезд.
Одно воспоминание о прошедшем и виденном в продолжение этого времени приводит меня в трепет. А что же было бы,
1
И в шканечных журналах врут... — то есть в судовых журналах.
4
если бы я записал эту мрачную декорацию и бездушных грубых лицедеев, с которыми мне привелось разыгрывать эту
мрачную, монотонную десятилетнюю драму? Мимо, пройдем мимо, минувшее мое, моя коварная память! Не возмутим сердца любящего друга недостойным воспоминанием,
забудем и простим темных мучителей наших, как простил
милосердный человеколюбец своих жестоких распинателей.
Обратимся к светлому и тихому, как наш украинский осенний вечер, и запишем все виденное и слышанное и все, что
сердце продиктует.
От второго мая получил я письмо из Петербурга от Михайла Лазаревского