Читаем онлайн «Аутодафе» 4 cтраница
любовница появилась. "Законная" психанула и сбежала, увезя ребёнка.
Таких историй и в судах 21 в. пачки. Бракоразводные процессы, "верни ребёнка, гадина!", алименты, разделы имущества... Рутина нашего прогрессивного, извините за выражение, человечества начала третьего тысячелетия. Сюжеты "Мадам Брошкина" от Пугачёвой или "Она не женщина, она зараза" от Ваенги.
Правда, есть кое-какое локально-эпохальное своеобразие.
Ребёнок не в памперсе, а в корзне. Деточке, худо-бедно, двадцатник. И ведёт оно себя - соответственно физ.возрасту. Политически - известно по летописям. Сексуально... могу предположить по дальнейшему - безобразно.
Вмешательство общественности. Молодёжь с этим не знакома. Носители более дырявых носков (обладающие бОльшим жизненным опытом) вспоминают разбор персональных дел парткомами/профкомами/домкомами в ту ещё, совейскую, эпоху. Когда весь наш, прости господи, трудящийся народ возвышал голос справедливого возмущения и жёг огнём пролетарского гнева отдельных отщепенцев, отринувших "Принципы строителя коммунизма" в части внебрачного секса. Типа: "Товарищеский суд над разложенцем граж. Гобунковым С.С, После суда - танцы" в "Бриллиантовой руке". "Святая Русь" - очень социалистическое общество. В силу доминирования общественной, родовой или общинной, собственности на основное средство производства - землю. "Бытиё определяет сознание". И вмешательство "возмущённой общественности" в отношения между супругами - естественно. Что в селениях смердов, что в княжеских теремах. У Энгельгардта (вт.пол.19 в.) сельский сход разбирает поведение жены крестьянина Ивана, которая обычно любовница Петра, но загуляла с Василием. Оштрафовали. Мужа. -- Нам вы оба - ячейка общества. Твоя жена? - С тебя и спрос.
Правда, "умертвили некоторых", "сожгли Анастасию", "заточили сына"... несколько выходит за рамки соц.реализма. Так "Святая Русь" же! Тёмное средневековье же! "Бояре Галицкие" - представители эксплуататорского класса! Кровососы и мироеды! Они там все такие! Мальчики и девочки, узнав в школе, что женщин когда-то, неважно когда, жгли на кострах за что-то, неважно за что, видят знакомое и уверенно заявляют: в мрачном Средневековье постоянно и повсеместно хватали красивых женщин, объявляли ведьмами и на костёр. Огонь - горит! Она - кричит! Это так... волнительно! Это ж все знают!
Чисто для знатоков: на костре и по дороге к нему не кричат. Препровождая осужденного в последний путь, инквизиторы, помимо предложения причастия, вставляли в рот казнимому деревянные тисочки. Которые зажимали язык и лишали нераскаявшегося грешника возможности возбуждать толпу добрых христиан, сбегавшихся полюбоваться на столь красочное зрелище, своими диавольскими речами. Уточню: как всегда, мастеров не хватает, оборудование некомплектно, технология не выдерживается... И кальвинисты жгут Сервета несколько часов, так что тот успевает громко поиздеваться: -- Вы меня сжечь собрались или дымом удушить? Почему дрова сырые?
Человеку свойственно в новым видеть знакомое. Так свинья, увидев две дырки в электрической розетке, воспринимает их как пятачок, восклицает: -- Брат! Замуровали! Так и здесь: Средневековье! Невежи и садисты! Ведьмофобы и мракобесы! Они там все такие! Неправда. Таких больше нет. Об этом чуть позже. Сперва - о последствиях.
"Мир, вынужденный угрозами и злодейством, не мог быть искренним: усмирив или обуздав мятежных Бояр, Ярослав новыми знаками ненависти к Княгине Ольге (Ольга Юрьевна, сестра Боголюбского - авт.) и к Владимиру (сын, Отомышлёныш - авт.) заставил их вторично уйти из Галича. Владимир искал покровительства Ярослава Изяславича Луцкого ("братец" - авт.) и его племянников, обещав им со временем возвратить Волынские города, Бужск и другие; но Князь Галицкий требовал, чтобы они выдали ему сего несчастного, и грозился опустошить пламенем всю область Луцкую. Тогда Владимир прибегнул к своему дяде Михаилу (Михалко, брат Боголюбского - авт.); а Михаил, не пустив его ни к Святославу (Гамзила - авт.) Черниговскому (тестю Владимирову), ни к Андрею (Боголюбскому - авт.), велел ему, в угодность Ростиславичам (смоленским княжичам - авт.), друзьям Князя Галицкого, возвратиться к отцу, готовому простить сына. За то Рюрик (Ростиславич, Стололаз - авт.) освободил Всеволода Георгиевича (брат Боголюбского, Большое Гнездо - авт.), удержав одного Ярополка (племянник Боголюбского, захвачен вместе с Всеволодом - авт.) пленником в Киеве: ибо Ростиславичи, предвидя неминуемую войну с Андреем, хотели иметь важного аманата в руках своих. Брат Ярополков (второй племянник Боголюбского - авт.), высланный ими из Триполя, должен был уехать в Чернигов".
История с обменом "княжичами-заложниками"... несколько иная. Утверждения Карамзина противоречат очевидным фактам. Боголюбский не хотел видеть в Залессье младших братьев. И по психологии: ненавидел, с Руси выгнал в Византию. И по власти: завещание Долгорукого отдавало младшим Залессье, старшим - уделы на юге. Сходно
Ребёнок не в памперсе, а в корзне. Деточке, худо-бедно, двадцатник. И ведёт оно себя - соответственно физ.возрасту. Политически - известно по летописям. Сексуально... могу предположить по дальнейшему - безобразно.
Вмешательство общественности. Молодёжь с этим не знакома. Носители более дырявых носков (обладающие бОльшим жизненным опытом) вспоминают разбор персональных дел парткомами/профкомами/домкомами в ту ещё, совейскую, эпоху. Когда весь наш, прости господи, трудящийся народ возвышал голос справедливого возмущения и жёг огнём пролетарского гнева отдельных отщепенцев, отринувших "Принципы строителя коммунизма" в части внебрачного секса. Типа: "Товарищеский суд над разложенцем граж. Гобунковым С.С, После суда - танцы" в "Бриллиантовой руке". "Святая Русь" - очень социалистическое общество. В силу доминирования общественной, родовой или общинной, собственности на основное средство производства - землю. "Бытиё определяет сознание". И вмешательство "возмущённой общественности" в отношения между супругами - естественно. Что в селениях смердов, что в княжеских теремах. У Энгельгардта (вт.пол.19 в.) сельский сход разбирает поведение жены крестьянина Ивана, которая обычно любовница Петра, но загуляла с Василием. Оштрафовали. Мужа. -- Нам вы оба - ячейка общества. Твоя жена? - С тебя и спрос.
Правда, "умертвили некоторых", "сожгли Анастасию", "заточили сына"... несколько выходит за рамки соц.реализма. Так "Святая Русь" же! Тёмное средневековье же! "Бояре Галицкие" - представители эксплуататорского класса! Кровососы и мироеды! Они там все такие! Мальчики и девочки, узнав в школе, что женщин когда-то, неважно когда, жгли на кострах за что-то, неважно за что, видят знакомое и уверенно заявляют: в мрачном Средневековье постоянно и повсеместно хватали красивых женщин, объявляли ведьмами и на костёр. Огонь - горит! Она - кричит! Это так... волнительно! Это ж все знают!
Чисто для знатоков: на костре и по дороге к нему не кричат. Препровождая осужденного в последний путь, инквизиторы, помимо предложения причастия, вставляли в рот казнимому деревянные тисочки. Которые зажимали язык и лишали нераскаявшегося грешника возможности возбуждать толпу добрых христиан, сбегавшихся полюбоваться на столь красочное зрелище, своими диавольскими речами. Уточню: как всегда, мастеров не хватает, оборудование некомплектно, технология не выдерживается... И кальвинисты жгут Сервета несколько часов, так что тот успевает громко поиздеваться: -- Вы меня сжечь собрались или дымом удушить? Почему дрова сырые?
Человеку свойственно в новым видеть знакомое. Так свинья, увидев две дырки в электрической розетке, воспринимает их как пятачок, восклицает: -- Брат! Замуровали! Так и здесь: Средневековье! Невежи и садисты! Ведьмофобы и мракобесы! Они там все такие! Неправда. Таких больше нет. Об этом чуть позже. Сперва - о последствиях.
"Мир, вынужденный угрозами и злодейством, не мог быть искренним: усмирив или обуздав мятежных Бояр, Ярослав новыми знаками ненависти к Княгине Ольге (Ольга Юрьевна, сестра Боголюбского - авт.) и к Владимиру (сын, Отомышлёныш - авт.) заставил их вторично уйти из Галича. Владимир искал покровительства Ярослава Изяславича Луцкого ("братец" - авт.) и его племянников, обещав им со временем возвратить Волынские города, Бужск и другие; но Князь Галицкий требовал, чтобы они выдали ему сего несчастного, и грозился опустошить пламенем всю область Луцкую. Тогда Владимир прибегнул к своему дяде Михаилу (Михалко, брат Боголюбского - авт.); а Михаил, не пустив его ни к Святославу (Гамзила - авт.) Черниговскому (тестю Владимирову), ни к Андрею (Боголюбскому - авт.), велел ему, в угодность Ростиславичам (смоленским княжичам - авт.), друзьям Князя Галицкого, возвратиться к отцу, готовому простить сына. За то Рюрик (Ростиславич, Стололаз - авт.) освободил Всеволода Георгиевича (брат Боголюбского, Большое Гнездо - авт.), удержав одного Ярополка (племянник Боголюбского, захвачен вместе с Всеволодом - авт.) пленником в Киеве: ибо Ростиславичи, предвидя неминуемую войну с Андреем, хотели иметь важного аманата в руках своих. Брат Ярополков (второй племянник Боголюбского - авт.), высланный ими из Триполя, должен был уехать в Чернигов".
История с обменом "княжичами-заложниками"... несколько иная. Утверждения Карамзина противоречат очевидным фактам. Боголюбский не хотел видеть в Залессье младших братьев. И по психологии: ненавидел, с Руси выгнал в Византию. И по власти: завещание Долгорукого отдавало младшим Залессье, старшим - уделы на юге. Сходно