РуЛиб - онлайн библиотека > Мамин-Сибиряк Дмитрий > Историческая проза > Не то..

Читаем онлайн «Не то..»

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович


НЕ ТО... Повесть.

I.

   -- Прекрасная картина: дама с кошечкой!-- каким -то шипящим , выцветшим голосом повторял маленький, седенький стариков , походивший на седого ежа.-- Умиляюсь, Леонида Гавриловна... Кстати, дама с кошечкой читает книжку с чувствительными стихами.    "Дама с кошечкой" через плечо презрительно взглянула на ядовитаго старичка и опять углубилась в чтение лежавшей на столе книги. Этот взгляд заставил старичка с ежиться, и он как -то по-детски хихикнул себе в кулачок . Они сидели на небольшой террасе, выходившей в старый тенистый сад пузатыми колонками quasi-русскаго стиля и крутой деревянной лесенкой с раскрашенными перилами. Две стеариновых свечи в стеклянных колпаках освещали только стол , за которым сидела "дама с кошечкой", а дальше разсеянный свет точно замирал -- в мягком сумраке летней ночи, окутывавшей и сад , и террасу, и белесоватую полоску воды, проглядывавшую в конце-главной аллеи. Где-то нерешительно посвистывал соловей, точно музыкант , настраивавший свой инструмент ., для концерта... Пахло сиренью, акацией и свежей травой. Со своего кресла-качалки сердитый старичок -еж видел клочок неопределеннаго, серо-сине-фиолетоваго неба, с мигавшей на нем парой бойких звездочек , а с другой стороны, в отворенную дверь, ярко освещенную столовую. Центр его доля зрения занимала "дама с кошечкой", хотя она и сидела к нему в три четверти, как говорят фотографы.    -- В сущности, если разобрать серьезно, так вся наша жизнь...-- начал опять старик , отчеканивая слова и хлопая сухой, сморщенной ладонью по ручке кресла.-- Леонида Гавриловна, вы, вероятно, думаете, что живете или, по крайней мере, жили, как из вежливости думают дамы вашего возраста? Успокойтесь: это только скверная иллюзия... Живет вот кот , который ест и спит до одурения, живет цепная собака, лошадь, а все мы, человеки, только притворяемся, что живем . Это "нас возвышающий обман " -- не больше того... Да!.. В сущности вы, например , платите вот за этот дом , на террасе котораго мы сейчас имеем удовольствие беседовать, платите по книжкам мяснику, в мелочную лавочку, дровянику и каждый день ложитесь спать с мыслью, где бы завтра призанять денег . Эта комедия жизни логически закончится платой за визит доктору, который и вас и меня отправит на тот свет . Разве это жизнь, Леонида Гавриловна? Это подлог , дама с кошечкой, а не жизнь, и мы родимся на белый свет злостными банкротами...    -- Если бы все это не повторялось вами каждый день, Ефим Иваныч , то я назвала бы вашу мысль остроумной,-- грубовато ответила Леонида Гавриловна, раскуривая папиросу и по-мужски закладывая ногу на ногу,-- повторяться для умнаго мужчины то же самое, что белила и румяна для перезрелой красавицы...    -- Приасходно, дама с кошечкой!..-- прошипел Ефим Иваныч ,-- для пущей язвительности он коверкал слова и, находя это очень остроумным , сам первый заливался сухим , дребезжащим смехом ,-- приасходно, Леонида Гавриловна... Вот вы и стишки чувствительные читаете кстати. Самое подходящее занятие... Жизни нет , так будем ее из книжки вычитывать.    Леониде Гавриловне было под пятьдесят , но для этого рокового возраста она сохранилась замечательно. Если что ее портило, так это излишняя полнота и некоторая небрежность в костюме. Впрочем , теперь, при колеблющемся освещении, она казалась гораздо моложе, и Ефим Иваныч , пристально вглядываясь в крупныя, характерныя черты ея лица, точно старался припомнить что-то такое хорошее, но не мог и только жевал сухими, тонкими губами. В своей летней паре из китайскаго шелка он казался еще меньше, чем был на самом деле, особенно, когда горбился и подгибал свои короткия ножки под качалку. Остриженные под гребенку седые, жесткие волосы придавали ему какой-то колючий вид . Странный был человек этот Ефим Иваныч . Являвшийся почти каждый день к Леониде Гавриловне, чтобы подразнить ее. Это доставляло ему какое-то обидное удовольствие. Язык Ефима Ивановича жег , как крапива, а мозг точно был утыкан булавками. Сама Леонида Гавриловна не только терпела его присутствие, но даже скучала без него, потому что в своем одиночестве рада была всякому живому существу. Ведь одиночество такая страшная вешь, особенно для людей, жизнь которых в прошлом , в воспоминаниях , переливающихся в мозгу, как китайския тени на экране волшебнаго фонаря. Поддразниванья Ефима Иваныча даже нравились Леониде Гавриловне, потому что вызывали такое щемящее и ноющее чувство, которое служило острой приправой в скучающему одиночеству. Таким образом Ефим Иваныч являлся каждый вечер , усаживался в "свою" качалку и наблюдал за Леонидой Гавриловной, которая не обращала на него, повидимому, никакого внимания и в его присутствии продолжала свою безыменную женскую работу кроила, шила, вязала, ухаживала за цветами, возилась с любимым старым котом , который постоянно лежал у нея на коленях и вообще пополняла свой женский день механизмом работы. Сегодняшний вечер походил на все другие