[No data]
Шахрияр
Шахерезада
Шейх
Кафе Эмиров
Санаан Аль-Джамали
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
Джамаса Аль-Булти
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
Носильщик
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
Нур Ад-Дин и Дуньязада
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
Приключения Аджра-цирюльника
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
Анис Аль-Джалис
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
Кут Аль-Кулуб
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
Ала Ад-Дин с родинками на щеках
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
Султан
1
2
3
4
5
6
7
Шапка-невидимка
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
Мааруф-башмачник
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
Синдбад
1
2
3
4
5
6
Скорбящие
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Шахрияр

Сразу после предрассветной молитвы, когда тёмные облака стойко держались перед бодрыми проблесками света, визирь Дандан был вызван для встречи с султаном Шахрияром... Невозмутимость Дандана сошла на нет, отцовское сердце его заколотилось внутри, и, одеваясь, он пробормотал: «Вот сейчас и решится твоя судьба, Шахерезада!»

Он добирался на вьючной лошади по дороге, поднимавшейся в горы, за ним следом один охранник, а перед ним – человек, несущий факел. В воздухе роса смешивалась с ласковой прохладой. Три года прошло в метаниях меж страхом и чаянием, меж смертью и надеждой... Три года пролетело, пока рассказывались истории, и благодаря этим историям срок жизни, отпущенный Шахерезаде, продлился ещё на три года... Но у историй, как и у всего, есть конец, и конец этот наступил вчера. Так какой же приговор ожидает тебя, любимая моя доченька?!..

Он вошёл во дворец, расположенный на горе... Привратник провёл его на задний балкон, выходивший на обширный сад. Взору его предстал Шахрияр, что сидел на своём месте в свете единственной лампы, с непокрытой головой и копной густых чёрных волос. Глаза сияли на удлинённом лице его. Широкая борода расстилалась по верхней части груди... Дандан поцеловал землю перед ним... Его обуял страх – несмотря на длительное общение – перед человеком, история которого была наполнена жестокостью, суровостью и пролитием невинной крови... Султан сделал знак погасить единственную лампу, и воцарился мрак. Тени источающих аромат деревьев казались полуотчётливыми... Шахрияр проронил:

- Да будет мрак, чтобы я следил, как занимается свет...

Дандан ощутил некоторый оптимизм, и сказал:

- Дай-то Аллах моему повелителю насладиться самым лучшим, что есть в ночи и в дне...

Он замолк... Дандан не мог различить на его лице ни выражения довольства, ни негодования, пока тот не сказал тихим голосом:

- Желание наше требует того, чтобы Шахерезада оставалась женой нашей...

Дандан вскочил на ноги, затем склонился над рукой султана и благодарно облобызал её. В глубине души его полились слёзы признательности.

- Да усилит Аллах власть вашу во веки вечные...

Словно вспомнив о своих жертвах, султан сказал:

- У справедливости есть различные средства, как меч, так и прощение. Аллаху присуща своя мудрость...

- Да направит Аллах шаги ваши к Своей мудрости, мой повелитель...

- Её истории – это белая, дозволенная магия, раскрывающая миры, что призывают к созерцанию, – сказал он с восхищением.

Визирь молчал, опьянённый своей радостью; а султан произнёс:

- Она родила мне сына, и рык бурь в душе моей утих...

- Пусть мой повелитель наслаждается счастьем в обоих мирах...

- Счастьем! – резко пробормотал султан.

Дандан разволновался по какой-то смутной причине... Раздался крик петуха... Словно обращаясь к самому себе, султан сказал:

- Само существование и есть наиболее непостижимая вещь в существовании!

А когда тон его утратил нотки растерянности, добавил:

- Смотри!

Дандан посмотрел в сторону горизонта, и увидел, что тот зарумянился от священной радости...

Шахерезада

Дандан попросил соизволения увидеться со своей дочерью Шахерезадой... Её экономка провела его в розовую комнату, где и ковёр, и занавески были розовыми... А диваны и подушки были красноватого оттенка... Там его встретили Шахерезада и её сестра, Дуньязада... Отец сказал:

- Спина моя изнывает под бременем свалившегося на меня счастья, хвала Аллаху, Господу обоих миров...

Шахерезада усадила его подле себя, а Дуньязада, меж тем, удалилась в свою комнату...

- Я спаслась от кровавого рока благодаря милости Господа нашего, – сказала Шахерезада.

Отец её еле слышно пробормотал слова благодарности, а она горьким тоном промолвила:

- Да помилует Аллах тех невинных жертв!

- До чего же ты мудра и отважна!

Она прошептала:

- Но вам известно, отец, как я несчастна!

- Будь осторожна, дочка, ведь мысли могут принять реальные образы во дворцах, и заговорить!

- Я пожертвовала собой, чтобы остановить это кровопролитие, – сказала она с