Читаем онлайн «Елка на Кроноцком»

Елка на Кроноцком А. Харитановский

РАССКАЗ

^{Рисунки Ю. Шабанова}

Над Кроноцким заливом уже неделю бушевала пурга. Циклон, перевалив через прибрежный хребет, ворвался в Богачевскую долину, обрушился на поселок геологов. Поселка, собственно, сейчас и не было: из-под снега торчало только два десятка дымящих труб.

Санька Полевой, белобрысый мальчонка лет четырех, выбежал из комнаты в коридор.

— Мама, долго еще?! На улицу хочу…

— Не ной, Саня, — ответила мать устало и вновь принялась откидывать лопатой гору снега от двери.

— Папа быстро бы откопал, — сказал Санька и, потоптавшись возле матери, спросил:

— А игрушек он много привезет?

— Наверно, много.

— Я еще и свои отдам — самосвал и ружье.

— Что ты, они не годятся — елку поломают.

— А елка как береза?

— Нет, елка и есть елка. Зеленая, высокая… И на ней подарки будут. Дед Мороз принесет.

— Дед Мороз?! — настороженно переспросил Санька.

С дедом Морозом Санька уже встречался. Неделю назад, вместе с другими ребятишками, он играл на улице.

— Смотрите, Дед Мороз! — крикнул кто-то.

По дороге на лыжах шел человек в белом полушубке. За плечами висела котомка, в руках палка. Брови, усы, борода — все бело.

— Дед Мороз! Дед Мороз! — закричали ребята постарше и припустили навстречу.

Остальные скучились и выжидающе молчали. А самый маленький, Санька Полевой, перепугался. Он заревел во все горло и побежал к своему дому.

Дед Мороз оказался буровым мастером Михаилом Павловичем Сомовым, который возвращался с вахты в поселок.

«Неладно у нас с детишками, — горько подумал старый мастер. — Кто добрей сказочного Деда Мороза?.. А поди ты, они его, как черт ладана, боятся».

Войдя в контору, Сомов сразу же с порога заявил:

— Обязательно елку детям! — и рассказал о своей встрече с ребятами.

— Уж какая на Камчатке елка… — отозвались геологи. — И до Нового года считанные дни остались.

— Как какая?! — загорячился Михаил Павлович. — Мы на Чукотке из голых палок да крашеной бумаги устраивали. А тут все-таки стланик растет. Только об игрушках надо похлопотать и подарки бы — яблок, конфет получше…

Связались по радио с Петропавловском, с геологическим управлением. Оттуда пообещали направить вертолет. Но к вечеру повалил тяжелый липкий снег. Ночью поднялся ветер. Пурга сбила все планы. О вертолете не приходилось и думать.

— Что если рыбаков попросить? Из соседнего колхоза. Они же часто в Кроноцкий залив заходят, — не сдавался Михаил Павлович.

— Кто-кто, а рыбаки цену радостям знают…

И снова в эфир полетели точки-тире: «…Просим доставить на Кроноцкий новогодние игрушки…»

На третьи сутки пришла долгожданная радиограмма: «Все необходимое для детского утренника отгрузили на вашу береговую базу. Желаем ребятишкам веселья. Колхоз Жупаново».

На берег за игрушками отправился лучший тракторист экспедиции Владимир Полевой.

…Вот почему Саньке и его матери не спалось по ночам. На дворе куролесила непогода — била в окна, скрипуче шагала по крыше, повизгивала в трубе, а им чудился то гул трактора, то знакомый стук в дверь.

* * *

До базы Полевой добрался за день. А обратно хуже — ветер сделался штормовым. Выезд запретили.

— Пойми ты, сухая душа, — спорил тракторист с начальником береговой базы. — Ведь завтра Новый год. Ребятишки ждут.

— А заблудишься? Шестьдесят километров…

— Да сто раз езжено… Хочешь, расписку дам?

— Какую еще расписку, — досадливо махнул рукой начальник. — Ладно, отправляйся. Поаккуратней, смотри.

Полевой приоткрыл дверь домика. В тот же миг она с шумом вырвалась из рук. Налетевший вихрь завертел тракториста, облепил снегом, заставил согнуться.

— Ах, чтоб тебя! — выругался Полевой.

Сквозь вой пурги доносились равномерные удары океанского прибоя.

Придерживая рукой полы грубого парусинового плаща, надетого поверх полушубка, Полевой подошел к трактору, взобрался в кабину.

Взревел дизель, и машина, за которой на тросе тянулись сани, тронулась.

В ярком свете фар показалась грива прибоя. Потом луч воткнулся в крутой берег и снова повернулся к воде, где блестела, словно покрытая лаком, влажная песчаная отмель. Прибойная полоса! Другой дороги нет.

…Гусеницы, похрустывая, жевали смерзшийся песок, вздрагивали и бренчали, натыкаясь на колдобины. Соленые ледяные брызги обдавали машину.

Начало светать. На минуту открылся острый конус Кроноцкого вулкана.

Владимир пристально вглядывался в берег: где-то близко поворот.

…Дан газ — трактор рванулся вверх по склону. Но разгон не удался. Машина, зарывшись в снег, пошла юзом.

«Слева обрыв. Осторожно, осторожно».

И вдруг сани перекосились, а затем медленно начали съезжать вниз. Полевой резко перевел рычаги.

Трактор не слушался, полз и полз вниз. Океан ворочался рядом — темный и тяжелый. Шел прилив. Колеблющаяся полоса наплывала, проступая сквозь завесу