Читаем онлайн «Жуть»

Жуть Роман-концерт в трёх частях
Алексей Жарков Дмитрий Костюкевич

Иллюстратор Анастасия Галатенко

© Алексей Жарков, 2021

© Дмитрий Костюкевич, 2021

© Анастасия Галатенко, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-4474-8281-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роман-концерт

Это не простая книга — а настоящий литературный концерт, состоящий из трёх частей.

Первая часть окунёт читателя в глубокие водоёмы истории, тёмные и загадочные. Вы станете свидетелем криптоисторического представления, режиссировать которым будет граф Сен-Жермен, человек с десятком имён, оккультист, алхимик и путешественник (по струнам времени, в обход смерти?). Одна из самых таинственных фигур Франции проведёт вас по семи главам-рассказам — по смальте истории, швы между которой тонированы серыми тенями.

Второе отделение концерта перенесёт в опалённую солнцем пустыню, в песках которой тонут сапоги легионера. Дожидаясь спасения за стенами заброшенного форта-склада, солдат «проживает» чужие кошмары, обрушивающиеся на него через странные послания. Тринадцать рассказов видоизменяют реальность заброшенной крепости, пробуют на прочность рассудок легионера.

В третьем отделении вы окажетесь у костра, и будет ночь, и треск сучьев в пламени, и леденящие душу истории, поведанные тихим голосом. Семечки кошмаров, которые жутко приятно щёлкать, когда за окном квартиры чернеет беззвёздное небо. Это самая короткая, заключительная часть концерта — десять ужасающих миниатюр.

Алексей Жарков

Дмитрий Костюкевич

I. Криптоужас

— Граф, граф… — Волнение преисполнило сердце пожилой дамы. — Дорогой Сен-Жермен, вы ли это?

Мадам де Жанлисс не могла поверить своим глазам.

Конечно, в самой встрече не было ничего удивительного: сойтись со старым знакомым в австрийской столице, тем более, во время Венского конгресса, — дело обычное, особенно для дамы столь почтенного возраста. Но узнать в прохожем человека из своей молодости, которого она считала умершим… тридцать лет назад. В 1784-м.

— Мадам, — учтиво поклонился тот, кого мадам де Жанлисс приняла за графа Сен-Жермена.

С годами количество знакомых растёт. Сначала они в большинстве своём старше тебя, потом — всё чаще ровесники, но чем быстрее набегают пенные гребни времени, тем люди младше тебя, потом ещё младше, затем непозволительно младше. Растроганная встречей, наполнившей её голову радостью и волнением, мадам де Жанлисс обняла графа. Она помнила Сен-Жермена именно таким: одетого с изысканной простотой, смуглого, правильных черт лица, величавого в осанке и благородного в жестах. Граф ничуть не изменился за десятилетия, прошедшие с последней встречи…

— Вы словно гость из прошлого, — волнуясь, лепетала дама. — Вы словно призрак. Иисус страдалец…

— Я часто говорил Христу, что он плохо кончит. — На пальцах графа, как и на пряжках туфель, блестели брильянты — единственное проявление роскоши в одежде.

— Христу? Граф, это шутка?

— Разумеется… — Сен-Жермен, широкоплечий и коренастый, смущённо улыбнулся. — Причём, весьма неуместная. Прошу меня извинить.

— Что вы, что вы…

Мадам де Жанлисс заметила лёгкую растерянность, присущую людям, взболтнувшим лишнего, но лишь учтиво улыбнулась. В конце концов, граф был великолепным рассказчиком, а его истории о давних событиях захватывали, кружили, обволакивали дыханием времени, словно Сен-Жермен делился воспоминаниями.

— Мадам, прискорбно, что жестокое время не даёт мне насладиться нашей встречей и нашей беседой…

Но пожилая дама уже вцепилась в рукав кафтана, цепко и нежно, словно сама вечность.

— Я не отпущу вас без истории… Дорогой граф, сделайте мне этот подарок. Аккомпанируйте моему молчанию и безграничному вниманию, как когда-то аккомпанировали мои арии на пьянофорте.

Тот, кого она приняла за графа Сен-Жермена, улыбнулся.

— Истории поднимают маленькие бури, от которых ломит в костях.

— В моих костях, граф, эти бури не утихают. Прошу…

— Не смею отказать вам, мадам, но помните, в историях живут и не свершившиеся факты. Я расскажу вам о том, как один мой знакомый… смышлёный, но неудачливый немец пытался придумать дешёвый способ изготовления спирта. Причём не где-нибудь, а в России времён Петра I.

Ёрш ^{А. Жарков}

Ранним весенним утром 15 августа 1712 года, когда усталые фонарщики, бурча и охая, тушили уличные фонари, Томас принялся за очередной эксперимент. К обеду вокруг его дома начали скапливаться мужики. Как коты, не подавая виду, якобы при делах, мол «я здесь