Читаем онлайн «Солнечный корт»
- 123 . . . последняя (123) »
Солнечный корт
Нора Сакович
ВСЕ РАДИ ИГРЫ
-
Лисья нора
Король воронов
Свита короля
Солнечный корт
(перевод выполнен ho_mless тгк: иди за белым кроликом, Рей тгк: Многоизвестный человек, Кевин и Мэл )
Предупреждения и триггер-ворнинг.
– Сексуальное насилие.
– Смерть.
– Депрессия.
– Упоминание наркотических веществ. (Наркотики вредят вашему здоровью - это не хихи-хаха).
– Гомофобия.
– Изнасасилование.
– Психологические учреждения.
– Панические атаки.
– Селфхарм.
– Телесные повреждения (ожоги, шрамы, следы от селф-харма).
– Суицид.
– Пытки (описано в деталях)
– Насилие
Оглавление
Первая глава 5
Вторая Глава 20
Глава четвертая 55
Пятая глава 72
Шестая глава 84
Седьмая глава 102
Восьмая глава. 115
Девятая Глава 131
Десятая глава 145
Одиннадцатая глава. 159
Двенадцатая глава 174
Тринадцатая глава 191
Четырнадцатая глава 206
Пятнадцатая глава 219
Шестнадцатая глава 233
Семнадцатая глава 251
Благодарности. 269
Администрация Университета Южной Калифорнии Троянцы 270
Первая глава
Жан
Жан Моро возвращал себя по частям, собирая в кучу, как делал это тысячу раз утром до этого. Мысли же были столь непривычно воздушны, как и тяжесть в конечностях: Джозайя обычно обходился ибупрофеном, когда приводил команду в порядок, даже когда он восстанавливал их после Рико. Сделать шаг вперёд после этого означало, что Жану не понравится то, что он проснётся.
Помимо жгучей боли от лба и до макушки, его скулы и нос были покрыты месивом из ударов. Жан поднял слишком тяжёлую руку с бока и осторожно ощупал лицо. Швы и бинты были знакомой шершавой текстурой под кончиками пальцев, а расцветающая боль при легком надавливании подтверждала, что его нос снова сломан. Вороны собирались бы использовать его раны в своих интересах в течение следующих нескольких недель, чтобы указывать ему место. У него не будет другого выбора, кроме как защищаться от их тяжёлых и грубых нападок, отступая назад, когда следовало бы идти вперёд.
Шея болела, но кожа на ней была не повреждена, и в туманном бреду Жан долго не мог вспомнить, что произошло. Как только он сфокусировался, воспоминание о том, как руки Рико обхватили его горло, сжимая сильнее и дольше, чем когда-либо прежде, вызвало дрожь по позвоночнику. Поддавшись страху и забывшись, Жан попытался убрать руки Рико. В ответ, Рико стал не переставая бить его кулаками по лицу. От осознания того, что после чемпионата Мастер отлупит Рико по полной программе за нарушение золотого правила – не показывать публике ничего, – Жана затошнило. Рико был вдвое злее, когда ему было больно.
Жан медленно опустил руку на бок и попытался открыть глаза. Потребовалось несколько попыток, но в фокусе оказался незнакомый потолок. Жана продали в замок Эвермор пять лет назад; он знал каждый квадратный дюйм этого стадиона лучше, чем собственное тело. Эта комната была не в Эверморе, не с такими бледными красками и широкими окнами. Кто-то повесил на карниз темно-синее покрывало, чтобы немного затемнить комнату, но сквозь него все равно пробивались полоски жгуче-оранжевого солнечного света.
Больница? Страх заставил его пересчитать пальцы на руках и ногах. Руки болели, но он мог ими шевелить. Отсутствие сломанных пальцев на этот раз обнадеживало, но что случилось с его ногой? Колено на левой ноге заныло, когда он сдвинулся с места, а лодыжка сразу же вспыхнула от боли. Через несколько недель им предстояло встретиться с троянцами в полуфинале и чемпионате, и не похоже, что его раны быстро заживут.
Жан заставил себя подняться и тут же пожалел об этом. Боль, пронзившая живот и ключицу, была такой сильной, что его затошнило. Он медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как вся его грудь вздрагивает от усилий. Воспоминание о том, как Рико пинал его снова и снова, даже когда он пытался вывернуться и защититься, заставляло кровь в жилах стынуть. Прошли годы с тех пор, как Рико в последний раз сломал Жану рёбра. После этого Жан выбыл из игры на одиннадцать недель, а Рико – на одну, когда Мастер закончил с ним. Этого не должно повториться, не должно, но при первом же прижатие руки к боку Жану стало плохо от мучительной боли.
Он едва не прикусил губу до крови, когда заставил себя оглядеться. Отсутствие какого-либо медицинского оборудования опровергало его предположения о больнице. Это была чья-то спальня, но в этом не было никакого смысла. На приземистой тумбочке рядом с кроватью стояли будильник, лампа и две несовпадающие подставки. Вдоль дальней стены стоял длинный комод с разбросанными по нему книгами и украшениями. Сразу за ним стояла корзина для белья, которая остро нуждалась в скорейшем опустошении.
Единственное, что увидел Жан, единственное, что имело значение, – это женщина, сидевшая на невысоком стуле у изножья кровати. Рене Уокер сидела, положив ноги в носках на подножку и сложив руки на коленях. Несмотря на расслабленную линию плеч и
Солнечный корт
Нора Сакович
ВСЕ РАДИ ИГРЫ
-
Лисья нора
Король воронов
Свита короля
Солнечный корт
(перевод выполнен ho_mless тгк: иди за белым кроликом, Рей тгк: Многоизвестный человек, Кевин и Мэл )
Предупреждения и триггер-ворнинг.
– Сексуальное насилие.
– Смерть.
– Депрессия.
– Упоминание наркотических веществ. (Наркотики вредят вашему здоровью - это не хихи-хаха).
– Гомофобия.
– Изнасасилование.
– Психологические учреждения.
– Панические атаки.
– Селфхарм.
– Телесные повреждения (ожоги, шрамы, следы от селф-харма).
– Суицид.
– Пытки (описано в деталях)
– Насилие
Оглавление
Первая глава 5
Вторая Глава 20
Глава четвертая 55
Пятая глава 72
Шестая глава 84
Седьмая глава 102
Восьмая глава. 115
Девятая Глава 131
Десятая глава 145
Одиннадцатая глава. 159
Двенадцатая глава 174
Тринадцатая глава 191
Четырнадцатая глава 206
Пятнадцатая глава 219
Шестнадцатая глава 233
Семнадцатая глава 251
Благодарности. 269
Администрация Университета Южной Калифорнии Троянцы 270
Первая глава
Жан
Жан Моро возвращал себя по частям, собирая в кучу, как делал это тысячу раз утром до этого. Мысли же были столь непривычно воздушны, как и тяжесть в конечностях: Джозайя обычно обходился ибупрофеном, когда приводил команду в порядок, даже когда он восстанавливал их после Рико. Сделать шаг вперёд после этого означало, что Жану не понравится то, что он проснётся.
Помимо жгучей боли от лба и до макушки, его скулы и нос были покрыты месивом из ударов. Жан поднял слишком тяжёлую руку с бока и осторожно ощупал лицо. Швы и бинты были знакомой шершавой текстурой под кончиками пальцев, а расцветающая боль при легком надавливании подтверждала, что его нос снова сломан. Вороны собирались бы использовать его раны в своих интересах в течение следующих нескольких недель, чтобы указывать ему место. У него не будет другого выбора, кроме как защищаться от их тяжёлых и грубых нападок, отступая назад, когда следовало бы идти вперёд.
Шея болела, но кожа на ней была не повреждена, и в туманном бреду Жан долго не мог вспомнить, что произошло. Как только он сфокусировался, воспоминание о том, как руки Рико обхватили его горло, сжимая сильнее и дольше, чем когда-либо прежде, вызвало дрожь по позвоночнику. Поддавшись страху и забывшись, Жан попытался убрать руки Рико. В ответ, Рико стал не переставая бить его кулаками по лицу. От осознания того, что после чемпионата Мастер отлупит Рико по полной программе за нарушение золотого правила – не показывать публике ничего, – Жана затошнило. Рико был вдвое злее, когда ему было больно.
Жан медленно опустил руку на бок и попытался открыть глаза. Потребовалось несколько попыток, но в фокусе оказался незнакомый потолок. Жана продали в замок Эвермор пять лет назад; он знал каждый квадратный дюйм этого стадиона лучше, чем собственное тело. Эта комната была не в Эверморе, не с такими бледными красками и широкими окнами. Кто-то повесил на карниз темно-синее покрывало, чтобы немного затемнить комнату, но сквозь него все равно пробивались полоски жгуче-оранжевого солнечного света.
Больница? Страх заставил его пересчитать пальцы на руках и ногах. Руки болели, но он мог ими шевелить. Отсутствие сломанных пальцев на этот раз обнадеживало, но что случилось с его ногой? Колено на левой ноге заныло, когда он сдвинулся с места, а лодыжка сразу же вспыхнула от боли. Через несколько недель им предстояло встретиться с троянцами в полуфинале и чемпионате, и не похоже, что его раны быстро заживут.
Жан заставил себя подняться и тут же пожалел об этом. Боль, пронзившая живот и ключицу, была такой сильной, что его затошнило. Он медленно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как вся его грудь вздрагивает от усилий. Воспоминание о том, как Рико пинал его снова и снова, даже когда он пытался вывернуться и защититься, заставляло кровь в жилах стынуть. Прошли годы с тех пор, как Рико в последний раз сломал Жану рёбра. После этого Жан выбыл из игры на одиннадцать недель, а Рико – на одну, когда Мастер закончил с ним. Этого не должно повториться, не должно, но при первом же прижатие руки к боку Жану стало плохо от мучительной боли.
Он едва не прикусил губу до крови, когда заставил себя оглядеться. Отсутствие какого-либо медицинского оборудования опровергало его предположения о больнице. Это была чья-то спальня, но в этом не было никакого смысла. На приземистой тумбочке рядом с кроватью стояли будильник, лампа и две несовпадающие подставки. Вдоль дальней стены стоял длинный комод с разбросанными по нему книгами и украшениями. Сразу за ним стояла корзина для белья, которая остро нуждалась в скорейшем опустошении.
Единственное, что увидел Жан, единственное, что имело значение, – это женщина, сидевшая на невысоком стуле у изножья кровати. Рене Уокер сидела, положив ноги в носках на подножку и сложив руки на коленях. Несмотря на расслабленную линию плеч и
- 123 . . . последняя (123) »