Алекс Ключевской (Лёха), Илья Ангел
Тёмный маг. Книга 13. Странный путь
Глава 1
Игорь Максимович Клещёв сидел в кресле, положив ногу на ногу, и смотрел на Лео, гнусно улыбаясь. Почему-то на меня он внимания особого не обратил, просто подвинул в сторону, когда заходил в квартиру. Я даже не понял, заметил он меня или нет.
В голове шумело, к горлу подступил комок, а Клещёвых почему-то становилось двое. Тряхнув головой, чтобы сфокусироваться, я едва не завалился на пол, так сильно меня качало. Интересно, это мы с Демидовым не допили до определённой кондиции или всё-таки слегка перепили? Усмехнувшись своим мыслям, я прислонился к двери, одновременно блокируя её и используя в качестве опоры, чтобы элементарно не завалиться на пол, и перевёл взгляд на сидевшего в полном молчании Клещёва, не сводившего пристального и немного брезгливого взгляда с Демидова.
Глядя на него, я никак не мог осознать, что это всё-таки не глюк. Даже за руку себя ущипнул, да так сильно, что содрал верхний слой кожи. Что-то не припомню, чтобы даже при помощи Тёмных воскресали сожжённые трупы. Этого просто не могло быть. Я бы даже сказал, что сидевший передо мной Клещёв был чем-то противоестественным и, возможно, действительно всего лишь плодом нашего с Лео воображения. А бывают вообще коллективные галлюцинации? На самом деле это даже не философский вопрос, а скорее медицинский. Если в течение пяти минут ничего не прояснится, то начну звонить Ахметовой. Надеюсь, она поможет нам разобраться.
Одет Клещёв был так же, как тогда, в доках. Я невольно принюхался, пытаясь уловить запах гари, но нос пощекотали лёгкие нотки дорогого парфюма, ничем не напоминающие отвратительную вонь горящей плоти. Клещёв бросил на меня быстрый взгляд, слегка нахмурившись, но всё ещё молчал, а Демидов протёр глаза, встал и, пошатываясь, подошёл к столику, на котором стояла чудом уцелевшая бутылка.
– Дима, мне нужно выпить, а потом ты вызовешь целителей, потому что у меня галлюцинации, – Лео произнёс это таким серьёзным тоном, что в правдивость его слов просто невозможно было не поверить. – Как это называется? – он задумался, а спустя пять секунд щёлкнул пальцами. – О, точно, белая горячка! Так и скажешь оператору, зачем тебе нужны целители.
– Хм, – я перевёл взгляд с Клещёва на Лео. – А ты уверен, что при белой горячке можно пить?
– Видишь ли, Дима, на самом деле мне прямо сейчас на это наплевать, – и Лео плеснул себе янтарную жидкость в стакан и выпил залпом, попросту опрокинув стакан в рот. – Максимум, что может произойти – это меня вырвет на нашего подкинутого моим воображением знакомого, а в худшем случае – их станет двое. Какая тогда разница? Позориться перед галлюцинацией мне не стыдно, а ты и не такое видел. Зато хоть нервы успокою.
– Вы что, издеваетесь? – галлюцинация Лео, порождённая его белой горячкой, которую я почему-то упорно видел вместе с ним, вскочила из кресла и злобно уставилась на Демидова. – Вы забыли, Леопольд, что называли меня не так уж и давно своим лидером?
– Интересный вопрос, – пробормотал я, потирая лоб и всё чаще поглядывая в сторону Лео, который целенаправленно наливал себе неизвестно какую по счету порцию выпивки. – Это очень интересный вопрос, я бы даже сказал, философский. Игорь Максимович, а как вы себя чувствуете? У вас нигде ничего не щиплет? Вы не чувствуете жар? Потливость? Не замечали ли вы у себя в последнее время высокую температуру?
– А почему вы меня об этом спрашиваете? – галлюцинация продолжала бесноваться, но почему-то выглядела при этом не слишком уверенной. – Почему меня что-то должно щипать?
– Как бы вам сказать, – я закусил губу, пытаясь выразить свою мысль как можно более деликатно, – когда мы виделись в последний раз, вам определённо было очень жарко, да что там, вы просто пылали, – выдавив эту гениальную фразу, я подошёл к Лео, вырвал у него из руки стакан с выпивкой и одним глотком осушил его.
– А голова не болит? Всё-таки такой удар ни для кого не проходит бесследно, – Лео сделал глоток прямо из бутылки и, попытавшись прислониться к столу, потерял равновесие, чуть не растянувшись на полу и едва не разбив бутылку.
– Лео, ты бы поаккуратнее, что ли, это последняя бутылка. Что мы будем делать, когда она закончится? – нахмурившись, спросил я у своего неаккуратного друга.
– Сходим за новой, – спокойно проговорил Демидов и, восстановив равновесие, передал бутылку мне.
– А почему вы так нажрались? – внезапно спросил воображаемый Лео Клещёв совершенно спокойным голосом.
– Как это почему? А то ты не знаешь. Ты же из моей головы, ты должен всё видеть, – и Лео постучал кулаком по голове. Раздался гулкий звук, который меня так развеселил, что я не выдержал и хохотнул, а Демидов нахмурился.
– И что вы оба имели ввиду, когда утверждали, что я умер? – похоже, эта галлюцинация живёт в своём воображаемом мире и настроена на какую-то определённую волну, потому что нас она определённо не 